– Ну что? Другого выхода нет. Поедем к ней домой. Попытаемся подкараулить ее там.

Идея была неплоха. И вечером подруги сидели во дворе дома Надежды. Ее домашний телефон не отвечал. На звонок в дверь тоже реакции не последовало. Но подруги вычислили, где находятся окна квартиры Надежды, и устроились у нее во дворе таким образом, чтобы видеть их и не пропустить момента, когда они засветятся.

Караулить, сидя в машине, снабженной печкой и имеющей неплохой запас сладостей и соков, было не так уж трудно. Подруги похрустели шоколадкой с воздушным рисом, поболтали, разгадали кроссворд, попили страшно вкусной и такой же страшно вредной колы, похвастались колечками – золотыми с натуральными самоцветами у Мариши и серебряными, но очень искусной работы у Ритки, подкрасились, снова поболтали, и наконец в окнах вспыхнул свет.

– Вперед! Пока она еще куда-нибудь не смылась!

Но дверь им открыл мужчина. Бледный, едва стоя на ногах, он покачивался так сильно, что сначала подруги решили, что он пьян. Но запаха алкоголя от него не исходило. А темные круги под глазами говорили о том, что мужчина скорее болен, чем пьян.

– Надежду? – переспросил он странным голосом. – А нету ее. Все!

– Что все?

– Не будет ее больше! Никогда не будет!

– Что случилось?

– А вы не знаете? Умерла моя Наденька. Сегодня в реанимации скончалась. Не откачали.

– Как умерла? Постойте! Как так умерла? Да еще сегодня!

– Мы должны были встретиться с ней сегодня в полдень!

– Правильно. А преступники подкараулили Наденьку, когда она из дома выходила. В восемь утра. И не побоялись, душегубы! В это время из квартир у нас в доме много народу выходит. Все на работу спешат. Могли и увидеть случайно злодея. Но нет, никто ничего не увидел!

И, внезапно схватившись рукой за косяк, мужчина пошатнулся особенно сильно.

– Плохо мне, – прошептал он. – С утра ничего не ел. Все по больницам да по моргам. Голова кружится.

– Пойдемте, мы вас накормим!

– Не хочу. В рот ничего не лезет.

– Так пойдемте помянем Наденьку. От водки вам хуже не станет.

Предложение помянуть не вызвало в мужике негодования. И подругам даже показалось, что он несколько воспрянул духом. Видимо, чересчур правильная Наденька ограничивала мужа в потреблении спиртного. И сейчас мужик охотно и даже сноровисто выставил на стол несколько тарелочек с закусками. Мисочка с маринованными огурчиками. Соленые грибочки с лучком. И копченая ветчинка, порезанная крупными розовыми ломтями.

– Вообще-то Наденька спиртные напитки не одобряла. Но раз уж ее все равно нету…

И мужик одним движением руки свинтил пробочку с бутылки, понюхал, и на его лице появилось странное, какое-то мечтательное выражение.

– Давно я уже не пробовал ее, родимую, – задумчиво произнес он. – Наденька спиртное не одобряла… Эх, да что там! Помянем!

И он быстро разлил водку и сам первый выпил всю рюмку до дна. Понюхал огурчик и сказал:

– И ведь странный какой грабитель попался! Не взял ничего! То ли спугнули его, то ли что?

– Что не взял? – не поняли подруги.

– Ни деньги, ни драгоценности. Все на Наденьке осталось. И сережки, и деньги в кошельке. И даже телефон мобильный рядом с ней валялся, даже тот не взяли!

– Действительно странно. А как же все произошло?

Мужчина налил себе еще водки, выпил и начал говорить. По его словам получалось, что Наденьки хватились не сразу. Надежда работала в библиотеке, и график у нее был не слишком жесткий. Правда, Надежда никогда не позволяла себе опаздывать и всегда ровно в девять находилась на своем рабочем месте. Но если бы она не пришла к девяти, то ругать ее никто не стал бы.

Прочие сотрудники частенько манкировали своими обязанностями, мотивируя это тем, что за те копейки, которые им платят, смешно просиживать на рабочем месте ровно восемь часов в день. Виталию – мужу Надежды – с работы позвонили только во втором часу.

– Что-то Надюша наша совсем занедужила? – поинтересовалась у него заведующая группы научной периодики, где и работала Надежда.

– Занедужила? Нет, она здорова.

– А почему же на работу тогда не пришла? Могла бы позвонить. Или случилось чего? Мы пробовали позвонить ей на трубку, но она не берет.

Виталия слова заведующей необычайно взволновали. Он лучше других знал, какая правильная у него супруга. Она бы ни за что без серьезной причины не опоздала на работу. Да и как она могла опоздать, если вышла из дома в восемь? И намеревалась ехать прямо на работу.

Одевшись, Виталий взял телефон и, продолжая названивать жене, вышел из квартиры. И тут до его слуха донеслась мелодия звонка. Эту мелодию Виталий не спутал бы ни с одной другой. Это звонил телефон его Надежды. Метнувшись на знакомый звук, Виталий очутился на черной лестнице. И тут за мусоропроводом увидел ноги Надежды в новеньких лакированных сапожках, которые они вместе купили ей с последней зарплаты Виталия.