– Что?

– Да! Да! И вчера она мне звонила!

– Серьезно? И так прямо и сказала, что она любовница твоего мужа?

– Нет, конечно. Кто же такое скажет!

– А что сказала?

– Спросила про Никиту. А когда узнала, что он арестован, то ахнула и повесила трубку. И еще, кажется, перед этим она заплакала.

– И все? – недоверчиво переспросила у нее Мариша.

– Все! А что еще нужно?

Мариша только головой покачала. Что нужно? Хотя бы имя этой женщины, не говоря уж про все остальное.

– Надо ее найти!

– И как мы будем ее искать?

– Не беспокойся. Следователь отдал мне мобильник Никиты. Сейчас мы будем обзванивать все имеющиеся там телефоны. И если ответит женщина… Если ответит та женщина, то тогда… Тогда я даже не знаю, что мне делать!

– Погоди трепыхаться, – попыталась успокоить ее Мариша. – Может быть, еще и не ответит.

– Не могу! Я сейчас к тебе приеду!

– Лучше я к тебе.

– Нет, это слишком долго. Ты еще спишь, а я уже одета и готова выйти.

– И когда ты у меня будешь?

– Через полчаса!

Ритка примчалась даже быстрее. Мариша едва успела навести в своей квартире подобие порядка, запихав разбросанные по полу шмотки под кровать и утешив себя мыслью, что заодно и пыль под кроватью будет вытерта. А лежавшие на полу, а теперь под кроватью и шкафами вещи все равно грязные. Их давно пора стирать. Вот после ухода Ритки она сунет их в стиральную машину и будет просто молодцом и образцовой домашней хозяйкой! У которой и вещи постираны, и пол без единой пылинки!

Потом Мариша попыталась немного оттереть зеркало в ванной, которого почти не было видно из-за покрывающей его мутной пленки. Удивительное дело, и кто пачкает зеркало? Вроде бы никто специально на него не плюет и не брызгает, уж точно аккуратная Мариша этого не делает, однако стекло все в подтеках и пятнышках.

Оттертое зеркало потребовало и порядка в ванной. И Мариша увлеклась расстановкой всех своих баночек и бутылочек с лаками, лосьонами, масками, бальзамами, сливками и прочими необходимыми для жизни любой женщины вещами.

Попутно Мариша нашла несколько пластиковых бутылочек, про которые совершенно забыла. И теперь радостно помазала и побрызгала их содержимым на себя. Ах, какая же она будет красивая! Свои красивые белокурые волосы Мариша со сна уже расчесала, и теперь они лежали густыми локонами у нее на плечах. Тронув ресницы тушью, а губы розовым блеском, Мариша сочла, что она выглядит изумительно и готова ко встрече с соперницей. Пусть соперница была и не ее собственная, а Риткина, но все равно в такой момент нужно быть во всеоружии.

А вот Риткин внешний вид Маришу обескуражил.

– Ты что на себя нацепила? – рассердилась она на подругу. – Что это за уродство? Ты куда собираешься? К себе в школу на открытый урок, на котором будет присутствовать завуч, или на свидание со стервой, отбивающей у тебя мужа?

– А что? – растерялась Ритка. – По-моему, костюмчик еще очень неплохо смотрится. Я его сама сшила лет пять назад.

– Оно и видно, что лет пять назад. Где ты раздобыла такую коричневую гадость?

– Это чистая шерсть. Мне этот отрез мама Никиты дала.

– Совсем у тебя головы нет! – воскликнула Мариша. – Разве можно принимать подарки от свекрови!

– Но мне и самой эта ткань понравилась.

– Ну и дура! Снимай его немедленно!

– Зачем?

– Затем, что от этого костюмчика за версту пахнет нафталином и бабкиным сундуком. И ты еще под него черный свитерок надела! Вообще умница! У тебя уже траур, да? Мужа хоронишь? Так и на похоронах нужно быть во всеоружии. Никогда не знаешь, когда и где подвернется тебе следующий кандидат.

– Но у меня есть Никитка.

– Постой, – слегка растерялась Мариша. – Ты же сказала, что он тебе изменяет с другой? Как же тогда он у тебя есть?

– Это я так подозреваю. Но ведь нужно проверить. Поможешь мне?

Мариша молча кивнула. Хотя у нее в голове не укладывалось, кто еще, кроме ее бедной Ритки, мог польстится на такое неудачливое сокровище? Ведь Никитка – это одна сплошная головная боль! И кому он, кроме своей верной Ритки, понадобился? И денег у него вечно нет, и рожа не так чтобы очень. Да и вообще, малохольный он. И с гнильцой.