– Не волнуйтесь, бабушка. У нас все в порядке. Мужья у нас хорошо зарабатывают. Мы ни в чем не нуждаемся.

– Ну и хорошо, – закивала старушка. – Вот это хорошо. Вот это дело! Когда мужик деньги в дом приносит, это я одобряю! Но квартирку свою все равно вам оставляю. Вы у меня одни кровиночки. А что мужья ваши деньгу зашибают – это хорошо. А то ваш отец все из дома норовил унести! Да он и в нашем Рябово только потому и очутился! Порченый он у вас был! И что только Матрена нашла в этом дураке! Вон его фотография! Так на меня ваш батька и зыркает! Иной раз посмотрю, даже неладно на душе делается. Вроде бы и не мертвый на меня смотрит, а как живой!

Подруги посмотрели в ту сторону, куда указывала им старушка, и их словно током ударило! Какое знакомое лицо! Кто же это такой? Да это же Никиткин дядя-самозванец, а на самом деле некий Борис Цыплаков! Тот самый, ради которого они приехали в поселок Рябово. И надо же какая удача! Они его все-таки нашли.

Совершенно точно, что, улыбаясь, со старой фотографии смотрел ни кто иной, как Цыплаков! Молодой и полный сил. Но это был он. Неужели, сами того не ожидая, они напали на след?!

– Как вы сказали, бабушка? Как фамилия нашего батьки? Цыплаков?

– Что? Цыплаков? – прищурилась старушка. – Это кто же такой будет?

– Отец наш.

– А что же вы уж и фамилию родного отца забыли? – поразилась бабушка. – Ну и дела! Нет, негоже это! Хоть и прожил он жизнь короткую да уродливую, так ведь не было в том его вины. Порча на нем была страшная. Он мне рассказывал, что весь его род Паршавиных этой порчей тронут был.

– Погодите, бабушка. А кто же на фотографии тогда?

– Батька ваш!

– Цыплаков?

– Паршавин!

Подруги недоуменно переглянулись. Черт возьми, загадки все продолжались и продолжались. Сначала дядя Боря Кривко оказался не Кривко, а Цыплаковым. А теперь выясняется, что и это имя было не его собственным. На самом деле он носил фамилию Паршавин. А звали его как? Неужели снова Борисом?

– Колькой вашего батьку величали! Да что с вами такое, девчонки! Вы уж и отчества родного не знаете?

– Нет, бабушка. Нас же усыновили. Мы и отчество, и фамилии от своих приемных родителей другие получили.

– Ах, вон оно как было.

– Теперь только узнали, что мы своим родителям не родные, – продолжала вдохновенно заливать Ритка. – Как узнали, так родных повидать захотели.

– Спохватились, вас искать начали.

– Слава богу, что нашли.

– Вы уж нам все расскажите про наших родителей.

Выслушав просьбу подруг, бабка удовлетворенно кивнула:

– Расскажу. Все расскажу. Не беспокойтесь. И, кстати, про Цыплакова этого, которого вы тут упомянули, я вспомнила. Сосед это наш был. Напротив нас в квартире жил.

– Где это? Где сейчас цыгане?

– В ней самой.

– Но там же наш отец жил! Нам именно тот адрес дали! Выходит, он все же Цыплаков?

– Нет. Батька ваш, верно, покуда неженатый был, с Цыплаковым в одной фатерке проживал. А после сюда уже перебрался. Ко мне и к Матрене. Только прописан он все равно в той квартирке был. Вместе с Цыплаковым.

Значит, Цыплаков и Паршавин жили в одной комнате. И на самом деле человек, которого разыскивали подруги, был Паршавин или все-таки Цыплаков? Бабка не производила впечатления такого уж надежного свидетеля. С годами образы близких ей людей могли и перепутаться. И сама бабулька запросто могла заговариваться.

Одно ясно, на свадебной фотографии был именно он – их покойник дядя Боря. Но кто же он? Эта бабка вполне уверенно называла его Паршавиным. Именно Паршавиным, а не Цыплаковым!

– А жили мы тут, – продолжала говорить бабушка. – И батька ваш, и мамка, и вы, когда народились.

– Постойте! Как тут? Но у вас ведь одна комната! – поразилась Ритка.

– Ну и что? – пожала плечами бабушка. – Молодые за занавеской спали. Конечно, когда детки пошли, то есть вы, девчонки, тяжелей стало. Но нам квартиру обещали. Если бы ваших родителей не убили, жили бы они сейчас от меня в отдельной квартирке. А у вас, красавицы вы мои, отдельная бы спаленка была.

Нет уж! Боже упаси от спаленки в таком месте. Мариша внутренне содрогнулась. А Ритка вместо этого в очередной раз спросила у бабушки:

– А Цыплаков? Он вам кто?

– Говорю же, сосед наш.

– А что вас связывало?

– Что? Да ничего не связывало. Ну, разве что батька ваш с ним иной раз в лес за грибами хаживал.

При чем тут грибы? И почему Паршавин стал зваться Цыплаковым? Господи, что тут происходит?

– Значит, Цыплаков тут все же был? – еще раз уточнила Мариша у бабушки.

– Был, был такой. Да давно уж помер от пьянки. Он и тогда-то, когда ваших родителей не стало, не больно хорош был. А последнее время и вовсе спился. Быстро он после Матрены помер.