Тем не менее теперь Мариша знала о том, что в квартире покойного была еще и женщина. Молодая или не очень, но, судя по всему, очень решительная и много повидавшая в жизни. Не каждой дамочке удастся запугать насмерть одного мужчину и убить другого. А эта вот смогла. Никитка ни словечком ни обмолвился о ней во время допросов. И даже адвоката предупредил, что перед следователем будет все отрицать.

– Он явно настроился отсидеть срок за преступление, которого не совершал. А это говорит лишь о том, что та женщина произвела на него весьма сильное и пугающее впечатление.

– Невероятно! Неужели Никита согласен отсидеть много лет, лишь бы не подвести ту женщину? Это глупо!

– Почему же глупо? Не так уж и глупо. Лучше уж быть в тюрьме, но живому, чем на свободе, но мертвому.

– Он вам описал эту женщину?

– Нет. Сказал, что лица ее не видел. Только руки. Все в наколках.

– В наколках?

– Да. Татуировки в виде роз и крестов и колючей проволоки.

– А что это означает?

– Не знаю. Я не силен в ритуальной символике женских колоний. Но думаю, что-нибудь да означает.

Мариша была в замешательстве. И где теперь искать женщину-уголовницу, замочившую Паршавина, да еще умудрившуюся при этом подставить Никиту? Ведь где-то же она раздобыла его шелковый шарф. Раздобыла и принесла с собой на место преступления. Значит, она готовилась к убийству заранее. И заранее подготовила эту улику.

– Да, и еще мой подзащитный сказал, что эта женщина намекнула, что у нее к покойнику имеется кое-какой должок.

– А что за должок?

– Вот этого она не сказала.

– Или Никита говорить не хочет.

– Верно. Или не хочет.

– Или вообще он все врет!

И такую возможность адвокат тоже не отрицал.

– Мой подзащитный выглядит очень растерянным и напуганным. А от таких людей можно ожидать всего, чего угодно.

– Другими словами, вы ему не верите?

– Не очень, – признался адвокат. – Возможно, в его рассказе и есть крупица истины. А возможно, что он все придумал от начала и до конца. И в квартире была вовсе не женщина, а мужчина. И, возможно, татуировки у него были совсем не на руках, а на других частях тела. А возможно, что дело обошлось и вовсе без них или без него.

Но все же адвокат был уверен в том, что Никита покрывает кого-то. И делает это не из альтруизма, а из чистого животного страха, оберегая свою жизнь.

– Однако надеяться на помощь и содействие моего подзащитного я бы на вашем месте не стал. Если вы хотите найти преступника, то действовать вам предстоит самим.

Легко сказать! Найти преступника! Самим! А как его искать, если приметы столь расплывчаты и туманны. То ли мужчина, то ли женщина. То ли молодая, то ли старая. И кого прикажете искать? Но все же Мариша решила отталкиваться от прямых показаний Никиты.

– Итак, мы должны найти молодую женщину с темным прошлым и с татуированными конечностями. И кто она может быть?

– Помнится, ты говорила, что у вашего покойника имелось две дочки? – задумчиво произнес Смайл.

– Да. Но они совсем маленькие.

– Это в восемьдесят первом году они были маленькие, – возразил муж. – А сейчас им обеим уже по тридцатнику. Или к тому катит. Если они живы, то это уже взрослые и вполне сформировавшиеся личности. И, как знать, возможно, одна из них, а возможно, что и обе, решили наказать своего папеньку за предательство.

– Наказать?

– Ну конечно! Он же фактически сдал их обеих в детский дом. А сам при этом, если мне не изменяет память, купался все эти годы в роскоши.

– Ну да. Правда, – растерянно произнесла Мариша. – Но как они-то могли об этом узнать? Ведь для них дорогой папочка умер, защищая дорогую мамочку.

– А это еще одна деталь, которая требует более подробного рассмотрения. От кого защищал Матрену ее муж?

– От грабителей. Бабушка так сказала.

– Да? А почему же тогда они убили женщину, но пощадили самого Паршавина? Ведь если бы его убили тогда на болоте, он бы не смог перебраться в Питер, купить себе квартиру на Мойке и зажить в ней под именем Цыплакова. Как же он вырвался из рук бандитов?

– Ну… Не знаю. Они его просто пожалели.

– Глупости! Так не бывает.

Но этот вопрос было решено оставить до возвращения Ритки и следователя Рассохина из их поездки в Рябово. Верней, сегодня эти двое поехали не в само Рябово, а в крохотную деревушку, где спокойно доживал на пенсии бывший начальник паспортного стола, к которому относилось поселение на торфяниках Рябово.

– Ведь если Паршавин выехал из Рябово с документами Цыплакова, то обойтись без мохнатой лапы в паспортном столе он никак не мог.