– Но вам все равно придется сказать правду! Если сюда придет следователь, вы будете обязаны это сделать!

– Вот и пусть он придет.

– Он придет уже завтра. Но мы с вами потеряем целый день. И, возможно, дадим преступнику возможность сбежать.

– Пусть придет следователь, – упрямо повторил директор. – С вами я разговаривать не буду.

Выходя из кабинета директора, Мариша была так зла, что даже подумала о том, что некоторых людей жизнь ничему не учит! Не напрасно судьба отняла у этого упрямца жену. Но никаких выводов из этого несчастья директор, похоже, не сделал.

Оказавшись на улице, Мариша огляделась. Так. Где тут ее муж и Ритка? Куда они ушли? Но в этот момент Мариша услышала веселый голос Ритки, доносящийся из-за угла корпуса.

– Просто потрясно выглядишь! Вот что значит жизнь на свежем воздухе! Ты просто расцвела!

Обежав корпус, Мариша увидела мужа и Ритку, которые разговаривали с невысокой бледненькой девушкой. Страшно себе представить, как эта бедняжка выглядела раньше, если сейчас Ритка утверждала, что это заморенное создание расцвело!

– Вот ведь как тесен мир! – продолжала радоваться Ритка. – А вот и ты, Мариша! Познакомься! Это Люда. Мы с ней вместе учились в одной школе.

Мариша молча кивнула, пытаясь понять, чего это Ритка так старается. Впрочем, стоп! Люда наверняка работает в этом детском доме. Иначе что бы она стала тут делать в разгар рабочего дня и в служебной униформе? А раз так, значит, она вхожа во многие служебные помещения. И даже в те, где стоят компьютеры со списками бывших воспитанников, удочеренных или усыновленных. Ай да Ритка! Молодец Ритка!

А Ритка старалась изо всех сил. Как поняла Мариша, в школе эти двое не очень дружили. Но все же кое-какие приятные общие воспоминания у них имелись. И Ритке удалось вытащить их на свет божий. И теперь она усиленно размахивала ими перед носом оторопевшей Люды.

– А ты сюда как устроилась? Вроде бы и от дома далеко, и вообще тебе не по профессии. Ты же фармацевт?

Услышав это, Люда мучительно покраснела и прошептала:

– Тс-с-с! Умоляю тебя, тише! Александр Владимирович не должен знать об этом.

– Александр Владимирович – это ваш директор?

– Да. И он очень строгий. Любит, чтобы все было четко и по правилам. А ведь в жизни не всегда так получается, верно?

– Конечно.

– Вот и я так думаю. Но все-таки Александр Владимирович – это очень хорошая партия. Правда?

Этот вопрос прозвучал так неожиданно, что друзья даже сначала не поняли, о чем говорит Люда. Но Люда повторила:

– Правда?

И по глазам ее было видно, что отрицательного ответа она не приемлет.

– Хорошая партия? Для тебя?

– Для кого угодно. Ну и для меня тоже. Или вы думаете, что у меня нет шансов?

– Конечно, есть!

Про себя Мариша подумала, что лучше уж вышла бы замуж за гамадрила или слона, чем за такого упертого чинушу, каким, без сомнения, являлся директор этого приюта. Посмотреть хотя бы на забетонированные дорожки на территории детского дома, которые пересекались строго под прямыми углами. На клумбы строго прямоугольной, квадратной или шестиугольной формы. И на безупречно натянутые бельевые веревки. Белье тут тоже сушилось особым образом. Отдельно простыни, отдельно детские носочки, отдельно полотенца, отдельно униформа служащих.

Возможно, это было и правильно, и гигиенично, и целесообразно. Но ведь детский дом – это в первую очередь дом для сотен малышей. Дом должен быть уютным. А от порядка, наведенного Александром Владимировичем в этом приюте, веяло такой казенщиной, ну прямо хоть плачь!

– Ах, Александр Владимирович такой строгий, такой суровый, – переживала Люда. – Ну как мне ему понравиться?

Мариша повнимательней присмотрелась к молодой женщине. Возможно, что-то у них с этим непробиваемым носорогом и получится. Хорошо бы, чтобы получилось. Людочка с ее мягким характером вполне способна слегка смягчить острые углы Александра Владимировича. Да и вообще, счастливый в личной жизни мужчина и на работе перестает быть деспотом. Определенно, воспитанники этого приюта, а также все служащие только выиграют, если Люда сумеет затащить Александра Владимировича под венец.

– Это не так уж и сложно сделать, – сказала Мариша.

– Да? Но как?

– Ну… Для начала нужно тебе накраситься. А то ходишь, прости за сравнение, словно моль в обмороке.

– Ой, что вы! Нам нельзя. Правила строго запрещают персоналу пользоваться декоративной косметикой. Даже духами пользоваться нам нельзя. Многие наши детки – аллергики. И аромат духов может спровоцировать у них очередной приступ. Целый приказ был вывешен. Наши девчонки возмущались. Некоторые даже из-за этого уволились. Но Александр Владимирович все равно запрещает нам краситься.