Задача усложнялась. Но все же Мариша пока не спешила сдаваться. Вместо этого она оценивающе оглядела внешность девушки. Ничего примечательного. Но это даже и к лучшему. Как известно, на чистом листе рисовать легче. Если бесцветные пряди волос на голове Люды слегка подкрасить (ведь про краску на голове директор в своем указе упомянуть забыл) и немножко нарастить, а ресницы и брови выделить, да по губам пройтись контурным татуажем… Определенно, даже при отсутствии прочей декоративной косметики Люда сможет произвести впечатление на директора.

– Послушай, если ты поможешь нам, то я помогу тебе. Отведу к хорошему мастеру. И он из тебя сделает писаную красавицу!

– Серьезно?

– С его красками можешь хоть в баню с директором ходить, ничего не потечет и не растает!

– Здорово! – оживилась Люда. – А что вы хотите от меня?

– Нам нужен адрес и фамилия людей, которые в восемьдесят первом году удочерили двух девочек из вашего приюта.

– А зачем вам?

– Надо.

– Вообще-то это против правил, – нерешительно произнесла Люда. – Александр Владимирович…

– Про своего директора можешь нам ничего не говорить! С ним мы уже имели счастье пообщаться. И про правила, приказы и прочие скучные вещи наслушались предостаточно. Ты лучше скажи, сможешь ты тайком залезть в архивные файлы и извлечь оттуда информацию?

Люда размышляла. С одной стороны, она понимала, чтобы привлечь внимание директора к своей скромной персоне, нужно что-то срочно предпринять. Потому что время идет. И скоро директору может надоесть быть вдовцом. И тогда Людочку запросто обойдет какая-нибудь юная или даже не слишком юная вертихвостка. Да, с решением вопроса о личном счастье следовало поторопиться. И Людочка кивнула:

– Если вы обещаете сделать из меня красавицу без всякой там туши, теней и помады, то я согласна! Какой была фамилия девочек?

– Паршавины.

– Паршавины? – задумалась Люда. – А вы знаете, я знаю их.

– Знаешь? Но откуда? В восемьдесят первом году ты сама была еще малявкой.

– Верно. Но вы не первые, кто интересуется судьбой этих девочек.

– Вот как? А кто еще?

– Какая-то женщина.

– Женщина? Их бабушка?

– Непохоже. Она была довольно молодая и… И непохоже, чтобы у нее были дети.

– Почему?

– Ну, я не знаю, как это объяснить, – смутилась Люда. – Только я ведь работаю в детском учреждении. И когда к нам приходят пары, чтобы усыновить ребенка, я сразу могу сказать, с кем ребенку будет хорошо, а кому сиротку лучше не давать. Не спрашивайте меня, откуда я знаю, какими людьми окажутся эти люди. Просто вижу, и все!

– А та женщина не была похожа на родительницу?

– Если бы у нее даже и был ребенок, то она поспешила бы от него избавиться. Она была похожа на тех кукушек, которые подбрасывают своих детей нам. Таких я тут тоже навидалась предостаточно! И знаете, если уж человек один раз от родного дитя отказался, сдал его в детский дом, пусть даже на время, нечего этому человеку ребенка назад отдавать. Потому что все равно хорошего не получится. Бывают, конечно, исключения из правил. Но в подавляющем большинстве все эти горе-мамашки могли бы найти способ, чтобы сохранить и свою жизнь, и ребенка в ней.

– Это все замечательно. Но что там с девочками Паршавиными? Кто интересовался их судьбой? Что за женщина?

– Молодая. Красивая. Рослая. Возможно, спортсменка или танцовщица. Такая у нее, знаете ли, осанка была соответствующая. Она приходила к Александру Владимировичу. И просила у него, чтобы он дал ей нынешний адрес этих девочек.

– И что? Он его ей дал?

– Нет! Это же против правил! Он ей решительно отказал!

– А откуда ты-то об этом узнала?

Мариша спросила просто так. Но Люда в ответ покраснела так густо и мучительно, что все сразу же стало ясно. Она банально приревновала своего директора. И прокралась к его кабинету, чтобы послушать, о чем будет вести речь прекрасная посетительница.

– Ну да, я подслушивала. Скажете, что я дурно поступила?

– Нет. Наоборот. Ты просто замечательно сделала. А если бы ты нам еще что-нибудь могла сказать про эту дамочку, то тебе вообще цены бы не было!

– Ну… Похоже, в деньгах она не нуждается. Представляете, она предлагала Александру Владимировичу взятку!

– Да ты что?

– Ну, не совсем взятку, а вознаграждение.

– За то, чтобы он назвал ей адрес сестер Паршавиных?

– Да.

– И он устоял?

– Приказал ей удалиться. И тогда…

Тут Люда закусила губку. Говорить о том, что произошло дальше, было ей крайне тяжело.

– И тогда она начала раздеваться! У Александра Владимировича было такое лицо… Такое! В один момент я даже испугалась, что он не устоит, накинется на эту самку и сделает то, что она ему предлагала. Но нет, он сумел обуздать себя.

– Честь и хвала ему за это.

– Да, Саша был молодцом. Но она-то какова! Мне пришлось вызвать нашего охранника дядю Петю. Так она и его пыталась соблазнить. Хорошо, что у дяди Пети жена тут же работает. Она этой мерзавке так наподдала, что та пулей из нашего «Солнышка» летела.