Шрифт:
Пока Ритка поднималась на лифте к квартире подруги, ей стало так жалко следователя, что даже слезы на глаза навернулись. Но, увидев открывшую ей дверь Маришу, Ритка забыла о бедняге следователе. Лицо Мариши буквально сияло от радости.
– Я знаю, кто убийца! – выпалила подруга, словно спрут втянув Ритку к себе в квартиру. – Или, во всяком случае, подозреваю!
– Да? И кто?
– Одна из дочек Цыплакова!
– У него были дети?
– Очнись! У Цыплакова было две дочери. И их после смерти матери отправили в детский дом.
– Ах, ты говоришь про детей Паршавина.
– Паршавин, Цыплаков… Ну да! Я говорю про девочек Паршавина! Это они убили папашу! Из мести!
– Думаешь, что они могли узнать о том, что их отец не умер, а просто удрал и живет под чужим именем?
– И не просто живет, а еще и благоденствует! Но при этом ни про них, ни про их старенькую бабушку совсем не думает!
Ритка задумчиво стягивала с себя одежду.
– И где нам искать этих девчонок?
– Пойдем со мной! – оживилась еще больше Мариша. – На кухню. Мы там со Смайлом тебе все расскажем!
Одновременно с рассказом Мариша впихивала в подругу и пирожки, и остатки борща, и даже котлеты, которых на сковороде оставалось еще приличное количество. Изголодавшаяся Ритка не протестовала. Она молча жевала и слушала подругу и ее мужа.
– Мы исходили из того, что фамилии у этих девочек должны быть такими же, как у их отца. Паршавины. Ну, а если их забрали в детский дом, то об этом должны были сохраниться какие-то документы. Мы узнали телефон и адрес РОНО в Тосно и завтра едем туда.
– А почему завтра?
– Сегодня уже поздно. А завтра с утречка сразу и выдвинемся. Ты как? С нами?
Ритка молча кивнула. Многое в этой истории продолжало ее смущать. Но рассказу старушки – матери погибшей Матрены – она почему-то поверила безоговорочно. Конечно, в голове у бабушки с годами стали случаться затемнения и провалы. Например, она не помнила, что Матрену похоронили вместе с мужем в одной могиле. Но, с другой стороны, во многом старушка оказалась права.
И совершенно точно, что у бабушки было две внучки, и они дочери Паршавина. Отец наплевал на своих детей и их бабушку, обрек их на сиротство и жизнь в детском доме, а после на нищету и тяжкую долю. Сам же он все это время купался в роскоши, жил в шикарной квартире и явно в удовольствиях и вообще ни в чем себе не отказывал.
– Девочки вполне могли обозлиться и на жизнь, и на немощную бабушку, и особенно на отца и мать, которые позволили себя убить. А если девочки еще откуда-то и узнали, что отец их вовсе не умер, а просто удрал от них, то их ненависть к нему могла возрасти многократно.
– И они запросто могли выследить и убить Паршавина.
– Да, но как они его узнали? Ведь когда он «умер», они обе были еще совсем крошками. Образ отца не должен был сохраниться в их памяти. Как они его нашли? Как они его и про него вообще узнали? Ведь Паршавин жил не под своей фамилией, а под фамилией Цыплакова! Как сестрички добрались до него?
Мариша пожала плечами.
– Этого я тебе точно не скажу. Но согласись, у этих девочек был самый веский повод желать смерти папочке.
– Да. Согласна. Повод был.
– И то, что, убив папочку, они захотели подставить Никиту, тоже понятно. Девочки действовали из ревности и злости. Ведь если они следили за своим папочкой, то должны были узнать и про Никиту. А также про то, что их папочка регулярно отстегивает кругленькие суммы этому молодому человеку. Заметь, не своим родным дочкам, а какому-то постороннему племяннику. Конечно, девчонки должны были возненавидеть Никиту! Почему ему все, а им ничего?
– Ну да, тоже в принципе верно.
– Значит, нечего тут му-му тянуть. А нужно ехать в тот детский дом, куда увезли девочек. И искать их следы там!
Спорить с Маришей никто не стал. Во-первых, потому что это было бесполезно. А во-вторых, потому что в данной ситуации никто не мог предложить ничего лучшего. Ритка только сказала, что она спросит разрешения у ее любимого следователя Рассохина на эту поездку. И если он возражать не станет, то она целиком и полностью «за» поездку вместе с Маришей и ее мужем.
Глава 14
Следователь возражать не только не стал, он даже обрадовался.
– Я и сам хотел предложить тебе то же самое, – признался он Ритке. – Но побоялся, что ты решишь, что я слишком много своих обязанностей перекладываю на тебя и твоих друзей.
– Ничего страшного. Перекладывай сколько нужно.
– Ты – ангел!
– Ну что ты! – смутилась Ритка. – Я же понимаю, что у тебя в производстве еще куча дел. И очень мало свободных людей и времени.
– Совсем зашиваюсь, – признался ей следователь. – Так вы съездите?