– Соф, ты случайно днем не перебрала?

– Как ты можешь? Сейчас я пью, чтобы хоть немного прийти в себя.

– Я поднимусь в зимний сад.

– Нет! Ваня, не надо!

– Мы поднимемся туда все вместе, – твердо проговорила Нора.

Кадки с растениями выглядели вполне обычно. Воздушные корни монстеры кольцами покоились на мраморном полу, не собираясь подавать признаков жизни.

– Убедилась?

– Они ползали! – твердила Софа.

Нора с Иваном переглянулись. Тогда-то Варламова и озвучила мысль о психическом расстройстве, вызванном стрессом, возникшим после исчезновения Аристарха.

А Софе становилось хуже день ото дня. После новогодних праздников она сказала, что порубила на мелкие кусочки гигантскую мухоловку, так как, по ее мнению, та съела Аристарха.

Обращаться к специалистам Софа категорически отказывалась. Приступы безумия вспыхивали примерно раз в неделю. Софа неоднократно выбегала ночами из особняка и неслась вдоль дороги, не замечая никого и ничего вокруг.

– Иван, а София не упоминала о женщине по имени Августа? – спросила Катка, заметив подходящую к кафе свекровь.

– Нет. Никогда о такой не слышал. А она кто?

Ответить Копейкина не успела.

Приблизившись к Петрову сзади, Розалия выудила из пакета фен и, приложив его к голове Ивана, прохрипела:

– Руки вверх, сукин сын! Ты у меня на мушке. Одно лишнее движение, и будешь мозги с асфальта собирать.

Иван чуть не скончался. Глядя на Катку, он начал медленно поднимать руки.

Свекровь продолжала неистовствовать:

– Куда ты спрятал тело, урод?

– Розалия Станиславовна…

– Катарина, заткнись! Я его расколола. Говори, где труп Аристарха?!

Катка выхватила у свекрови фен. Она была готова провалиться сквозь землю.

– Иван, познакомьтесь, это моя свекровь.

Петров обернулся и прошелестел:

– Жаклин Пердишмит?

Катка дотронулась до висков.

– Нет, это Розалия Копейкина.

– Генерал Копейкина.

– Хватит! Посмотрите, до чего вы довели человека. Он чуть живой.

– А Аристарх с Сонькой мертвые! Пока ты тут точишь лясы с убийцей…

– Кто убийца? – вопросил Петров.

– Ты! Колись, где был в день убийства Софии?

– Я даже не знал, что Софа мертва.

– Катка, слышала? Горбатого нам лепит. Ну ничего, сейчас сюда подвалят спецназовцы, они тебя быстро на чистую воду выведут.

Иван с мольбой смотрел на Копейкину:

– Умоляю, скажите своей свекрови, что я невиновен. Пусть оставит меня в покое.

– Продиктуй мне домашний адрес Элеоноры, и мы уедем.

– Стоп! Кто такая Элеонора?

– Я потом вам объясню, – сквозь зубы процедила Копейкина.

Стоило Петрову встать, как свекровь схватила его за ворот рубашки.

– Учти, далеко уйти не удастся.

– Розалия Станиславовна, отпустите его! Иван, извините, мне очень неловко.

– Я могу и-и-идти?

– Конечно.

– Но помни, у меня длинные руки.

– Идите, Иван, не слушайте ее.

Подавшись вперед, Петров споткнулся, упал, но быстро вскочил на ноги и сломя голову побежал в сторону автобусной остановки.

– Упустит, – шептала свекровь. – Она его упустит.

– Из-за вас я не задала Ивану и половины вопросов из тех, что собиралась задать. Зачем вы притащились сюда с феном?

– Из засады мне показалось, он тебе угрожал и попытался ударить по голове.

– Когда кажется, крестятся. И огромное вам спасибо, вы умудрились все испортить.

Взрыв хохота заставил Розалию повернуть голову вправо. Три подростка зашли в кафе и, усевшись за соседний столик, буквально сложились пополам от душившего их смеха.

Заподозрив неладное, Катка поежилась.

– Над чем смеетесь, пацаны? – Розалия с любопытством уставилась на веселую троицу.

– Прикол!

– Жесть!

– Улет!

– А поточнее?

Рыжий парень кивнул на сотовый телефон:

– Мы ща такой ржачный сюжетец на мобилу засняли. Скажи, Витек.

– Ага. Окосеть!

– Старую путану менты никак в машину запихнуть не могли.

– А бабку так колбасило, сопротивлялась до последнего. Орала, что находится на задании по личной просьбе начальника генштаба.

У Розалии выпал пакет.