***

“В бокале плавало окно” (Н. Заболоцкий). Казалось бы, элементарный реализм. И размер, и наблюдательность. Но нет, в XIX веке такое было невозможно. Позвольте, но “Как пахарь, битва отдыхает” – еще похлеще.

***

Женщина писала: “в нутрь” – отдельно. И говорила так: “в самую нутрь”, “у меня нутрь мягкая”.

***

“Была ветеран труда, перешла на вдову” (вдова моего однополчанина Анна Вихлинина о смене своего пенсионного статуса).

***

“Пищевое, вещевое и денежное довольствие”. Или денежное удовольствие?

***

“Вышел из семьи…”

***

“Для нас обниматься и лобзаться – врожденное. Но это к делу никакого отношения не имеет, главное – проникновение”.

В. Черномырдин, “Труд”, 22.4.2005.

***

Он писал прозу, потом сочинил пьесу, надеялся ее поставить, говорил:

– Толстоногов, Шурикова… – Сперва я думал, он валяет дурака, но нет, он ничуть не шутил, был увлечен и доволен.

***

Однополчанин. Думал, что “Войну и мир” и “Князя Серебряного” написал один и тот же Толстой. Любил порассуждать о литературе.

***

Одинаковость претенденток в конкурсах “Мисс Вселенная”, “Европа”, “страна” и далее по нисходящей. Особенно когда они полуодеты, в купальниках. Их безупречное сложение абсолютно стандартно и подчеркивает отсутствие индивидуальности. Это как если бы ничем не отличались друг от друга актрисы – Т. Доронина, Н. Мордюкова, И. Чурикова (по алфавиту).

***

Собираюсь на прогулку. Дочь Галя, готовясь выпустить меня из дверей: – У тебя правая штанина задралась.

Я: – Это специально – чтобы обращать внимание женщин.

Она: – Сердобольных женщин.

***

Она же: “На свете жить по множеству причин

Нельзя без женщин. Как и без мужчин”.

***

Тоже она: “Отвали потихоньку в калитку”.

***

Ответы школьников: “Дистанционный смотритель”, “Прототип Аввакум”.

***

Творческие кланы. Тариф на час. SOS-реализм.

***

Жаловался работающий в Москве азиат: “Ребята хорошие, но грубые, чуть что, могут послать по-матерински”.

***

“Поселился в канализационном люксе”.

***

Сидели несколько человек под каштанами напротив входа в писательский ялтинский Дом. Прошел в шортах и кедах поэт О. с ракеткой в руке. Виктор Борисович Шкловский задумчиво сказал: – У него даже ноги глупые.

***

Глупость бывает особенно заметна у тех, кто постоянно думает, что он очень умен.

***

Госдума.

Получили разрешенье

На принятие решенья.

***

Лозунг:

Нужно пытаться

Лучше питаться.

***

Гость сказал за столом о хозяевах: “Бесконфликтная семья”. Он хотел этим сказать: дружная. Но получилось другое – нечто неполноценное, вялое, аморфное. Как когда-то – бесконфликтная пьеса.

***

“Быт, оставшийся без надзора, на удивление быстро становится искусством” (внучка Катя о художнике-фотографе Игоре Мухине).

***

Выступая на поминках по замечательному адвокату И. Этерману, я сказал: – Он был в высшей степени интеллигентным человеком и никому не навязывал свое мнение, кроме как суду.

***

Точнейшему Булгакову была свойственна в описаниях определенная излишняя увлеченность, когда заявленные детали ведут себя слишком самостоятельно.

Так, буфетчик Соков, пришедший к Воланду и смиренно качающий права по поводу превращения червонцев в резаную бумагу, тут же разоблачается в связи с его тайными сбережениями: “Двести сорок девять тысяч рублей в пяти сберкассах… и дома под полом двести золотых десяток”.

И далее: “Десятки реализовать не удастся, – …по смерти Андрея Фокича дом немедленно сломают и десятки будут отправлены в Госбанк”.

В тот же день, через короткое время, буфетчик был уже на приеме у профессора Кузьмина и, расплачиваясь после визита, “вынул тридцать рублей и выложил их на стол, а затем неожиданно мягко, будто кошачьей лапкой оперируя, положил сверх червонцев звякнувший столбик в газетной бумажке…

– Уберите сейчас же ваше золото, – сказал профессор, гордясь собой…”.

Странно, что Соков так и разгуливает по Москве с золотыми червонцами, которые вообще-то “под полом”. Просто они подвернулись автору по руку.