Леська всунула ей в руки чашку с горячим сбитнем, и Керин отхлебывала маленькими глотками, не то чтобы не обжечься, не то чтобы растянуть удовольствие.

Принесли и разложили на траве карту, знамененную на рядне. Чернокосая искусница Мирна каждый раз со слов разведчиков дорисовывала на ней подробности. Полотно нарочно расстелили так, чтобы берега рисованной Ставы шли вдоль настоящей.

— Вот здесь, — Золотоглазая отставила чашку, указала прутиком, — малюсенькая деревенька, всего три дома. Нежилая, потому как стены поросли мхом-светунцом.

— Ага, — подтвердила Леська, — светунец людей не любит.

— На том доме, что ближе к реке, стропила новые, вроде как перебирают… Рядом доски лежат. Немного… Светлые. Но самое интересное, что за домиком, в ореховой роще, пустые бочонки сложены.

— Пустые? — уточнил, потирая заросшую щеку, Гент.

Керин улыбнулась:

— Поклевать пришлось. Тяжело, вся стая кружит, и картинка дробится. Но вот здесь, и здесь, и здесь, — прутик забегал по карте, — почти то же самое. И еще возы подходили, окольными стежками.

Мне вспомнились почему-то парящие над Сартом, над дымовыми трубами и крышами вороны. Они взлетали с яворов, как брошенные в небо угли, метались по закату и дружно опускалась на суки, распростертые над облитыми смолой висельниками. Недовольно орали, потому что отняли добычу.

— Замерзла? — спросил Тума одними губами. Я покачала головой.

— …Я уже послал к Явнуту с вестью, — басил Велем. — И лодки. Что можно, увезем, остальное сожжем. Не для Прислужников дорогу торили. И Шатун в Сарте упрежден. Гонцов отправил в Ясень за подмогой.

Золотоглазая кивнула.

— Пусть лазутчики пойдут и еще раз посмотрят.

— Хорошо, после совета распоряжусь. Бочонки сжечь?

— Не нужно. Надпилить на них обручи. Чтобы треснуло как раз под грузом…

Румяный Гино коротко хмыкнул.

— Еще… Кто-то мне говорил, что Багны непроходимы? Так вот, здесь и здесь лежит нехороший туман, птицы боятся лететь. Но когда туман развело, мы видели взблески оружия.

Велем почесал голову, Гент и Ратма переглянулись.

— Пошлем следопытов.

— Очень осторожно. Там нехорошо, — Керин переплела пальцы. — Там… звери оттуда уходят. Кажется, мы получили, чего добивались.

— Незримые?

По-моему, парни были рады: ну, как же, выманили из логова зверя!

Самое странное — я тоже была рада. Завершался путь из сказки: пойди туда, не знаю куда, найди то — неведомо что.

— Встретим войско Прислужников на переправах…

— Ага, — обрадовано встрял Тума. — В реке драться несподручно.

— …Потому что на переправах нам будет легче остановить их силищу. Сколько, говоришь, Мэннор, их обещано?

— Сотня копий, значит, да полтораста опоясанных рыцарей, и их люди, всего две с половиной тысячи. Все в броне. Триста и шесть десятков миглосских лучников, — коротко и словно неохотно отозвался Мэннор. — Может, уйдем в Сарт?

— Нет, — сказала Керин. — Горт столкнет нас в Багны. На узкой сухой гриве не развернемся для боя.

— А Горт Шатуна из Сарта не выгонит? — спросил Тума.

Я фыркнула:

— Рыцарь, пока мы у него за спиной, осаду не начнет. И потом, им Керин важней даже Сарта.

Велем приговорил:

— Тогда надо держаться здесь.

Парни загомонили, обсуждая, где располагать засады и ловчие ямы с земляным маслом, когда поджигать, как оградиться от соглядатаев, где чего перекопать и какие колья куда вбить, да так, чтобы со стороны было незаметно…

Керин молча смотрела в огонь.

Я проснулась внезапно. Было темно и тихо, только за стенками шатра мерно двигались часовые. Я какое-то время лежала, затаив дыхание, пытаясь понять, что же меня разбудило.

Дыхания Керин не слышно!

Я сбросила меховые одеяла и, задрожав от промозглой сырости, раздула в жаровне угли. Постель сестры была пуста. Одеяла старательно расправлены — значит, уходила не в спешке. Меча и кольчуги нет, плаща и безрукавки на рысьем меху тоже; шлем остался…

Неужели на высмотр? Но она обычно предупреждала меня в таких случаях.

Пожалела будить?

Я спросила о ней у стражи. Так и есть. Золотоглазая ушла около полуночи, не больше часа тому, вместе с Мэннором в сторону реки. Час — не время. Чтобы, как она, высматривать, надо отойти подальше от людей. Брала сестра с собой одного, редко двух…