— Сонечка! Вы прирождённый журналист. Кофе?

— Да, пожалуйста. Чёрный. Без сахара.

— Стоя! Муфжчины[1] делают это стоя!!! — заверещал с кухни противный фальцет.

— Петрович, ты?

Вот чёрт! Будильник. Я сам записал эту напоминалку.

Никак не привыкну к тому, что муфжчины делают это стоя.

Мне было тридцать семь. Потом минус десять. Сейчас — опять тридцать семь, если верить официальному основному документу для муфжчин.

Я выглянул в окно — смеркалось. В огороде моросил полукиловаттный дождик.

Всё в этом доме привязано к чёртовому будильнику!

Меня зовут Люсьен Иванович. Сегодня я снова не помню, что муфжчины писают стоя. Уже десять лет я не могу привыкнуть к этому. И, в частности, к тому, что для выполнения данного простейшего физиологического акта орган, собственно, надо брать в руки. Странное ощущение. Эх, было бы с чем сравнить. В смысле — с другими чувственными реалиями. Но ни для чего другого за прошедшие десять лет он мне, увы, так и не пригодился. Впрочем, рано или поздно я доведу алгоритм опорожнения мочевого пузыря до автоматизма и, возможно, пойму, в чём кайф.

Сегодня у меня круглая дата. Годовщина. Десять лет! Во всём остальном сентябрьский вечер 2027-го мало чем отличается от раннего сентябрьского вечера года предыдущего и, по-моему, вряд ли чем-то будет отличаться от такого же вечера в год грядущий.

— Чего ты орёшь! — Петрович всё ещё на кухне. Сколько ж он там уже сидит? И не надоело? Притащился ещё в обед.

Он хороший — Петрович. Он — сосед. Любит ко мне приходить — водки выпить и поторчать на трафике в порносайтах — ему-то контора не оплачивает.

Я зашел на кухню.

— Смотри, смотри! От этого тебя должно переть! — Вот уже который год сосед Петрович проводит со мной мастер-классы. — Смотри, как научились-то, а?! Не то что раньше. И цвет, и вкус, и запах — никакой живой бабы не надо.

— Так на то и расчёт, что не надо!

— Может, оно, конечно, и расчёт, да больно меткий! — Петрович прищелкнул языком при очередной смене фактуры в 3D-пространстве. — Есть ли они — живые-то бабы эти?

— Ошалел совсем, старый!

— А что? Они теперь все в Думах заседают и производствами управляют. Да и этих вот, — он ткнул пальцем в одну из виртуальных богинь секса, — тоже они нам предоставляют. Пользуйся — не хочу! Остальное — не нашего ума дела. К тому же давно доказано британскими учёными женщинами, что никакого ума у нас нет. Вот тебя мне жалко, сердешная. Один плюс, а и тем пользоваться не умеешь, страдалица. Я бы и сделал чего с тобой по-мужски в смысле, но грань между готовностью и сном с годами стёрлась. Уж прости!

— Иди ты к чёрту, Петрович, — миролюбиво ответил я.

Мы немало выпили за обедом, а потом я заснул. Так что чувствовал себя теперь неважно.

Я вернулся в спальню. Хотел было почитать, но Петрович так усиленно сопел и ёрзал на кухне, что я машинально включил визор. Тут же хлынули волной летающие голографические баннеры и мальчики-манекены в бикини с лозунгами и плакатами — «Россия для женщин!» — всё в лучших традициях пропаганды «высшего богоизбранного пола».

Зачем нужна эта политическая реклама, если два года уже как муфжчин лишили избирательного права? Не понимаю. Выключил.

Пожалею себя, пожалею…

— Да разве ж это плюс, эти ваши жалкие короткие секундочки?! — крикнул я в сторону потешного ёрзанья. Я-то хоть помню, что оно такое — женское. И как это прекрасно.

— Чего? — донеслось из кухни.

— Себя пожалей, эротоман хренов!

— Не слышу.

— Зато видишь хорошо! — Я снова бухнулся на постель.

Как же так, как же так?! Ведь всего десять лет назад…

Всего десять лет назад я получил письмо. Среди прочего спама. «Сделайте пять процедур отбеливания ануса в нашей клинике и выиграйте бесплатную операцию по перемене пола». Всю жизнь я, дурак, играл во все подряд лотереи, собирал крышечки, этикетки, вкладыши и прочую ерунду. С маниакальным упорством участвовал во всех BTL-акциях и ни разу, ни разу не выигрывал! Это стало навязчивой идеей. Кой чёрт понёс меня отбеливать анус в той треклятой клинике?

Помнится, у меня тогда был кризис личной жизни. Я только-только разорвала отношения с Женькой.

Это уже и ежу было бы понятно, что в то утро 2017 года я был ещё женщиной.

Выбелила я себе анус до оттенка нежнейшего фарфора. Что, приходится признать, смотрелось весьма нелепо на фоне окружающей достаточно смуглой моей кожи. И надо же было приключиться такой иронии судьбы: именно я выиграла! Хотела было деньгами взять. Они мне кукиш под нос — деньгами не даём! Услуга не продается, а предоставляется. И никому другому, кроме призёра, — ни родственнику, ни другу, ни по наследству. Я уже и отсутствием медицинских показаний перед носом у них размахивала, и друзей приводила, которым нужнее. Ничего не помогло. Или, говорят, операцию берите, или букет вам фиалок от клиники, и прости, прощай! А я же впервые! — понимаете вы? — впервые выиграла! Можете вы это понять?!