Да и как у женщины, у меня с мужчинами — тогда ещё мужчинами — не ладилось. И в свете моих тогдашних тридцати семи лет я опасалась, что уже и не наладится. «Может, — подумала, — как у мужчины получится?» В смысле отношений и любви.

В общем, с друзьями в гей-клубе потусовалась пару недель, предполагаемые проблемы обсудила и пошла.

Полгода угрохала/л на эту авантюру. Операции, таблетки, реабилитации, смена документов. Кстати, на последнем пункте я как раз себе эту десятку и скосила/л, сунув кому надо. Всё-таки женского во мне было ещё много. Никакими гормонами не убивалось. Выглядела/л я до неприличного молодо. Отчего бы и не скинуть десятку? Так что вместо Люсильды Ивановны, 37-ми лет от роду, появился в 2017 году на свет Божий Люсьен Иванович, 27-ми годов. Молод, хорош собой, анус сверкает белизной — живи себе поживай, да добра наживай.

Работу, конечно, первым делом сменил. Хотя без сложностей не обошлось. Рекламный мир тесен, знаете ли. «Не брат ли вы Люсильды, внезапно исчезнувшей? — спрашивали меня там и сям наперебой. — И похожи, и отчества у вас одинаковые, и почерк творческий — тютелька в тютельку!» Пришлось срочно менять тот самый пресловутый почерк. Весь и во всём. Это в тридцать… в двадцать семь, не так уж и легко, знаете ли. Ну ничего. «Вжился в образ» и пошёл в гору. Любили тогда молодых, нахальных, агрессивных, с лёгкими внешними стигмами нестандартной ориентации. В общем, деньги стал зарабатывать приличные. Не то что неудачница Люсильда!

Пару раз привлекался. В смысле — половым партнером. Ничего серьёзного, конечно. Но муфжчины — хоть тогда ещё и мужчины — они всегда муфжчины. Сложно с ними. На женщин я и близко не смотрел. Я, ещё когда Люсильдой был, опасался этого вопроса. А теперь и подавно! Хотя фенотипчик отшлифовал — мало ли. Только на все эти бицепсы — трицепсы — широчайшие мышцы спины, мужчины — тогда ещё не муфжчины — как раз больше велись. Странные мы, бабы. Ну то есть они — женщины. Пострашнее любили. Красивых мужиков боялись.

В общем, жизнь у меня вполне удалась в новом теле. Работа, досуг, путешествия. Раз даже персональную выставку мне состряпали. «Очень интересное, нестандартное, — говорят, — у тебя видение. Вроде как мужчина, а в самые тонкие материи женской души запросто вхож. Если ты автор рекламы пусть самой дерьмовой помады — сметают с полок». Так что стали меня туда-сюда приглашать. Потом книжку написал модную — «Тысяча и один способ навешать даме лапши». В серию запустили. Стал по книжке в месяц выпекать. «Сто один кабардино-балкарец», «Десять дней, которые растрясли жир», «Трое в лодке, не считая ящика водки» и тому подобное. И всё на одной голой сублимации. Мне и прежде говаривали, что ментальность у меня мужская, а уж теперь-то, в мужском обличье… Какие там межличностные отношения?! Работал, работал и ещё раз работал, как кастрированный мерин!

К 2020-му — машины, квартиры, коттедж в пригороде. В дальнем. Провидчески, как позже выяснилось.

Позже — это лето 2021 года.

«Вся власть феминисткам!», «Феминистки всех стран, объединяйтесь!», «Фабрики — феминисткам! Земля — феминисткам!» PR-отдел ФПСС (Феминистической Партии Следующего Столетия) явно не напрягался, перепирая старые, неизвестные новому поколению лозунги.

Революция.

Или эволюция…

Кто ж теперь даст правильный ответ, когда никто ни о чём не спрашивает?

И я тогда помалкивал в тряпочку. Потому что первыми работы лишились те мужики, кто умничал.

Поначалу они использовали муфжчин. Даже новый гимн им по привычке написал муфжчина. Текст был донельзя оригинален: «Союз нерушимый всех женщин свободных сплотила навеки великая Русь! Да здравствует созданный волей природы великий, державный феминный союз!»

Пока решали, как озаглавить службу государственной безопасности ФСБ — феминистическая служба безопасности, или КГБ — круглосуточное тендерное благоговение, муфжиков каких-то мелких прав лишали, но особо не лютовали. Зато потом, как на КГБ остановились, началось. На работе — сплошной сексизм и дискриминация по половому признаку. На дорогах беспредел — «Муфжик за рулём опаснее обезьяны с гранатой!» Без женского сопровождения на улицу страшно было выйти. А где мне женщину взять? Через год с работы уволили. Издатель тоже расшаркался: «Ты пойми, мне место дорого. Я, брат, сколько мог, тебя вытягивал. Ты же кассовый автор. Но куда там. Они твой бестселлер «Тысяча и один способ навешать даме лапши» публично сожгли на Лобном месте. Ты прости».

Через месяц он тоже на улице оказался.

Пошли волнения — они ввели комендантский час для муфжчин.

Геноцид, жертвы публичных избиений… Бац! Закон о «Зоне муфжского отселения». Мол, для вашего же блага. И всех муфжиков — за 101-й.

Квартиры мои городские национализировали, машины — джип к военкомату прикрепили, седаны раздали пострадавшим от муфжского запаха. Хорошо хоть дом оставили. Он у меня аккурат на 101-м стоял. Как чувствовал своим отбеленным анусом. Так что мы теперь всё больше на сельхозработах. На среднее звено руководства муфжиков ставят постарше. Того же Петровича. Он к сельхозтехнике ещё со времён незапамятного муфжского засилья приучен. Особо нас не прижимают. Главное — зоны не покидать. Плюс спецраспределители для ветеранов и награждённых значком «Почётный донор спермы». Правда, меня последнее не касается — не способен. Физиологию, знаете ли, никакими гормонами не исправишь.