– Идем скорей, сестренка! Там была драка! – выпалил брат, тяжело переводя дыхание. – Острый Перец с братьями напала на твою подругу, но, к счастью, с ней был Вечнозеленый Кустарник.

Брат проводил меня на место происшествия. Я увидела, как в другом конце переулка Дикий Имбирь преследует убегающую Яйю. Двое братьев-драконов лежали на земле, а третьего, старшего, по имени Большой Дракон, Вечнозеленый Кустарник только что уложил на лопатки. В свете уличного фонаря я увидела искаженное лицо Вечнозеленого Кустарника, опухшую челюсть и поняла, что это была не шуточная потасовка. Острый Перец в истерике бросалась на него, а он выкручивал руки просящему пощады Большому Дракону.

– Ты переломаешь ему руки! – кричала Острый Перец.

– Вы сами затеяли эту драку, теперь вам придется отвечать по полной, – скрипя зубами ответил Вечнозеленый Кустарник.

– Дикий Имбирь не должна занять первое место, – протестовала предводительница красных охранников, – она политически неблагонадежна.

– Каждый товарищ, посвятивший себя Председателю Мао, наделен партией такими же правами, как и другие, – выдал в ответ Вечнозеленый Кустарник.

– Шпион не может быть нашим товарищем…

Тут рот предводительнице красных охранников заткнул ее младший брат, Малый Дракон:

– Ступай домой, сестренка. Вечнозеленый Кустарник отпустил своего пленника.

Малый Дракон и Средний Дракон помогли старшему брату подняться и поспешно удалились.

– Мы еще вернемся! – прокричала Острый Перец.

– Если твои братья еще хоть раз тронут Дикий Имбирь, я оторву им головы!

Дикий Имбирь была похожа на цветущий лотос. Вечнозеленый Кустарник повел нас перекусить, мы, как изголодавшиеся волки, набросились на еду. Я не могла отвести взгляд от подруги, впервые я видела ее такой счастливой. Мы быстро доели суп и пошли прогуляться. Дикий Имбирь взяла меня за руку, она шла справа от меня, а слева шагал Вечнозеленый Кустарник. Дикий Имбирь не поблагодарила своего спасителя, она даже не смотрела в его сторону. Мы шли молча.

– Ну, как думаете, кто победит? – попыталась я нарушить молчание.

– Дикий Имбирь – бесспорный победитель, – сказал Вечнозеленый Кустарник, – но, кажется, у секретаря райкома есть сомнения на этот счет.

– Этого я и боялась, – вздохнула Дикий Имбирь, – наивно было с моей стороны предполагать…

– Ты должна верить Коммунистической партии, – перебил ее Вечнозеленый Кустарник, – ты должна верить Председателю Мао. Они никогда тебя не подведут.

Мы прошли мимо велосипедной стоянки, с которой Вечнозеленый Кустарник забрал свой велосипед.

– Что же ей делать, Вечнозеленый Кустарник? – спросила я с нетерпением.

Не сводя глаз с моей подруги, он ответил:

– Надо научиться выдерживать испытания. Надо покорить сердца, а не просто завоевать победу в конкурсе. По правде говоря, – на мгновение он замялся, а потом произнес, – в моем сердце ты уже занимаешь первое место.

Дикий Имбирь покраснела.

Словно смущенный собственной откровенностью, Вечнозеленый Кустарник вскочил на велосипед и, кивнув нам на прощание, слился с потоком транспорта.

Объявленные на следующий день итоги конкурса поразили всех. Первое место занял Вечнозеленый Кустарник, второй шла Острый Перец, а Дикий Имбирь удостоилась лишь почетного упоминания. Мадам Ченг получила от властей объяснение такого распределения мест, которое она зачитала перед всем классом: Дикий Имбирь лишилась почетного места из-за своего происхождения. Дирекция школы и районные власти приносили ей свои соболезнования. Всех, казалось, удовлетворило такое объяснение. Дикий Имбирь считалась человеком второго сорта, поэтому ее чувства можно было не брать в расчет. Если бы ее назвали собакой и велели пить из лужи, а не из чашки, все и это сочли бы естественным.

Прежде чем я успела выразить свое сочувствие подруге, ее утешил Вечнозеленый Кустарник. Он навещал ее через день, а вскоре стал помогать ей по утрам на рыбном рынке. Когда я поинтересовалась его мнением относительно итогов конкурса, он ответил весьма жестко. Он не только разуверился в честности конкурса, но и разочаровался в секретаре райкома. Пытаясь успокоить подругу, Вечнозеленый Кустарник советовал ей положиться на справедливость партии, но сам он уже в нее не верил. Вера в нем не только угасла, но и сменилась отвращением.

– Мне неприятно не только то, что с ней обращаются подобным образом, но и то, что она принимает это обращение, – сказал мне Вечнозеленый Кустарник. – Она считает, что недостаточно проявила себя, что ей надо больше работать… Мне кажется, что это приносит ей больше вреда, чем пользы. Я пытался поговорить с секретарем райкома.

– И что? – с надеждой спросила я.

– Он сказал, что не привык экспериментировать и идти на риск.

– Что это значит?