— И темняк, — согласился Колесник. — И новье. Я всё кручу. Рынок, магазины…

Прямо перед нами взлетела вверх полосатая палочка милиционера. Мой сосед тихо выругался, включил правый поворот и подъехал к тротуару.

— Сержант Радченко, — козырнул мокрый от налипшего снега сотрудник ГАИ в серо-синей ментовской плащ-палатке. — Почему нарушаем, товарищ водитель?

— Неужели? — Колесник сделал невинные глаза. — А что именно нарушаем, товарищ старшина?

— Ехали со скоростью девяносто с лишним километров и не знаете, что нарушали! Вот отберу сейчас права, поедете за ними в управление. Там разберутся, как вас наказывать, — начал традиционный монолог мент. — Так будем штраф платить, или как? — даже с двух метров, отделяющих меня от сержанта я заметил хищный блеск его бегающих глаз: «Попался, голубчик, теперь не уйдёшь!..»

— Какие разговоры, старшина, конечно штраф! — Колесник достал бумажник, привычно отсчитал три ассигнации и протянул в окно. — Возьмите.

Сержант опытным взглядом оценил предлагаемую сумму, счел ее достаточной, затолкал куда-то под плащ-палатку и для полной уверенности спросил:

— Квитанцию нужно? Подождите десять минут, выпишу,

— Оставь, старшина, мне некогда, — отмахнулся Колесник и повернул в замке зажигания ключ.

Мент пожал плечами, отошел на два шага от дверцы и сказал:

— Ну ладно, счастливого пути. — Он вновь махнул своей волшебной палочкой, на сей раз перед носом проезжавшего мимо «жигулёнка», и на его усатой роже опять появилось выражение поймавшего добычу мохнатого жирного паука.

Колесник проводил его насмешливым взглядом, включил первую передачу, и наша машина резво сорвалась с места. Лишним будет говорить, что следующий равносторонний перекресток мы снова проехали на скорости девяносто девять километров в час.

Когда я уже собрался спросить местного автомобильного заправилу, куда мы, собственно говоря, направляемся, так как состоящий исключительно из деревянных ветхих строений ландшафт меня не особо воодушевлял, он резко крутанул руль вправо, и машина въехала в глухой двор с грязно-желтыми обшарпанными стенами и высоким каменным забором с трех сторон. Единственной достопримечательностью данного архитектурного чуда были массивные стальные ворота: Колесник вышел, достал из куртки длинный ключ с рифленой бородкой, вставил его в замочную скважину и четыре раза повернул против часовой стрелки. Затем надавил на ручку, приоткрыл дверь и зашел внутрь.

— Мы что, приехали? — спросил я у сидящего сзади мужика, на что тот отрицательно покачал головой.

— Это склад. Колесник за доками зашел. Машина здесь рядом, на стоянке. Две минуты ехать.

Действительно, спустя каких-то тридцать секунд Колесник вышел, снова запер дверь. На этот раз я заметил, как шевельнулась его рука в кармане брюк. Вроде бы мелочь, но не для меня. Он только что с пульта включил сигнализацию. Предусмотрительный мужик, без сомнения. Прекрасно знает, что в таком захолустном дворике ни одна собака не услышит, как будут выламывать вместе с металлическим косяком его стальную дверку. Гораздо дешевле поставить сигнализацию с выходом на. ментовский пульт и ревуном, способным привести в состояние шока далее видавших виды подвальных котов, привыкших за свою горемычную жизнь ко всевозможным превратностям судьбы.

Мы быстро покинули это навевающее нерадужные мысли местечко и выехали на вполне приличную улицу, где, проехав не больше километра, остановились возле обтянутого стальной сеткой квадрата, размером почти с футбольное поле. Это была платная стоянка.

— Вы можете оставаться здесь, — обернулся Колесник к сидящим сзади. — Мы быстро. Тачку посмотрим, и обратно.

Но он ещё не знал всех тонкостей моего отпуска, поэтому наивно предполагал, что кто-нибудь из двух моих сопровождающих не увяжется за нами следом. Самурай что-то тихо сказал Альберту, получил утвердительный кивок в ответ и вышел из машины.

Колесник посмотрел на меня с недоумением относительно узкоглазого спутника: «Он что, по-русски не понимает? Этот… чурка».

— Охрана, — пояснил я, на что Колесник только покачал головой и направился в сторону въездных ворот.

Мы миновали будку, из которой на нас, расплывшись в почтительной улыбке, адресованной, конечно, в первую очередь местному автомобильному воротиле, смотрели два мужчины, опухших от сна и алкоголя. Они даже не удосужились выйти на улицу. Доверие абсолютное.

Колесник несколько оторвался от нас с Самураем и уже стоял возле белой «восьмёрки». Я подошёл ближе, сразу отметив наличие полиэтиленовой пленки на сиденьях — значит, автомобиль действительно новый, — и попросил хозяина открыть дверцу. Он не заставил просить себя дважды, ловко ткнул миниатюрным ключиком в замок, потянул за ручку и сказал:

— Вообще-то я для себя брал. Но раз такое дело, — он пожал плечами, — уступлю недорого, Владимир Адольфович много хорошего для меня сделал, я это помню и всегда благодарить буду. Вы — от него, значит, делая что-либо для вас, я делаю и для него. — Колесник закончил монолог, протянул мне ключи от машины и демонстративно вздохнул, показывая, с каким сожалением он отдаёт сию технику в руки представителей дорогого ему человека.