В один из дней меня снова вызвал к себе Персиков.

— Не скрою, Валерий Николаевич, я доволен вашей работой. Поэтому принимаю решение увеличить вам содержание до сорока пяти тысяч долларов в месяц.

— Замечательно. Но я, понимаете ли, вижу деньги эти только на своем личном файле в компьютере. По мне хоть сорок пять, хоть сто, разница небольшая. — Я без приглашения уселся на стул рядом с боссом и довольно нагло взглянул ему в глаза. — Я здесь полгода. И небо вижу только на экране телевизора. За редким исключением.

— Понимаю, к чему клоните, — кивнул Персиков. — Помните Прохорова?

— Разумеется, — мне понравилась смена темы. Ведь есть же такое понятие, как шестое чувство. Вот именно оно тогда и включилось.

— Всё вышло без сучка и задоринки, даже удивительно, как легко! — сообщил мафиози. Похоже, он действительно не ожидал такого благоприятного результата от моей мимолетной информации. — Этот инженер сразу заглотил наживку, задрал нос и в конце концов все же получил приглашение в Центр Славгородского. Сейчас, с самого утра до шести вечера, он под землей, а потом вместе с любовницей едет гулять по московским ресторанам и покупать ей очередную золотую побрякушку. Купец хренов! Правду говорят, что люди от денег дуреют. Этот Прохоров свихнулся напрочь, можете мне верить. Хотя и о главном — за какие заслуги ему платят — тоже не забывает. Теперь мы полностью в курсе всех разработок Славгородского. А они, после прихода нашего вундеркинда, стали стремительно продвигаться вперёд… Вот такие дела, Валерий Николаевич. — Персиков умышленно выдержал паузу, желая испытать моё терпение, встал, прошелся по кабинету, зачем-то подёргал ручку двери запасного выхода, сел к компьютеру, пару минут щелкал клавишами без определённой цели, но после все-таки вернулся на место и, смотря на меня, развалившегося перед ним, как у тёщи на именинах, заявил: — Выдержка у вас хорошая. Ладно, не буду больше мучить! Собирайтесь в отпуск, завтра утром прилетит вертолёт. Он доставит вас почти до Львова, а дальше сами доберётесь. Куда думаете навострить лыжи, дорогой мой? В столицу или…

— Ага, туда и думаю. Или. — Я облегчённо вздохнул, но продолжал сидеть. Не все вопросы ещё улажены. Хитрая лиса никак не хочет оставить свои идиотские проверки на прочность нервов. Экспериментатор, мать твою за ногу!

— Ещё что-нибудь хотели узнать? — с невинным видом спросил Владимир Адольфович.

— Мне интересно, не поменяли ли вы своего мнения обо мне, как о не совсем благонадежном элементе в вашей системе безопасности. Я хочу проводить свой отпуск без постоянной оглядки на плетущихся за спиной кретинов. Правда, если вы хотите испортить мне отдых… — Я демонстративно пожал плечами и запустил руки в глубокие карманы штанов цвета хаки. Мне все-таки удалось выпросить для себя отличный от чёрных мундиров боевиков макинтош. Теперь меня узнавали издали. Очень полезно для поддержания порядка среди подчинённых.

— То есть вы хотите ехать без сопровождения? Нет, дорогой, забудьте об этом. Даже я не могу позволить себе такую роскошь. — Персиков развёл руки. — Не забывайте, Валерий Николаевич, мы пока не у власти. Через три года, возможно, настанут более благоприятные времена, но пока лучше не рисковать понапрасну. Как считаете, я прав?

— Пункт первый устава — начальник всегда прав. Пункт второй — если начальник не прав, смотри пункт первый. Все верно, или я перепутал?

Персикову определенно пришлась по душе шутка, и он даже удостоил меня чести ощутить на плече его морщинистую, но достаточно крепкую кисть. Как-никак босс регулярно разминался на боксерском ринге и даже добивался успехов. В его возрасте редкое, надо сказать, явление.

— Вы поедете с двумя ребятами из своего взвода. Но предупреждаю, на время отпуска они не выполняют внутренний распорядок базы и не подчиняются начальнику охраны, — весьма строго и конкретно выразился Персиков, подкрепив свое сообщение легким стуком костяшек кулака о крышку стола. — Учитывая особую полезность переданной информации о Прохорове и прекрасную организацию охраны, я даю вам не краткосрочный уик-энд, а полноценный, в тридцать суток, отпуск. Начиная с сегодняшнего дня ваш испытательный срок закончился. В течение следующего месяца вам будет определен регион проживания, куплен дом на ваше новое имя и назначена личная охрана. Я уже дал указания насчет денег, так что завтра вечером и навсегда ваш личный счет в бельгийском банке целиком в вашем распоряжении. На сегодняшнее утро там двести пятьдесят тысяч долларов, с учетом переведенных на отпуск премиальных. Вы начинаете работать по схеме месяц через месяц. Насколько мне известно, Рысько достаточно подготовлен для самостоятельного руководства охраной?

— Вполне, — согласился я. Донат Рысько — один из командиров отделений охраны, рекомендованный на должность моего заместителя. Сообразительный малый, бывший спортсмен-пятиборец. Один из немногих боевиков, вызывающий у меня положительные эмоции своим тонким чувством юмора и нормальными взглядами на жизнь. Каким образом он попал на базу, я не интересовался. — Интересно было бы узнать, — продолжал я, — каким именем меня теперь должна называть в постели моя любимая женщина? Дик? Джек? Джон? Или Иван?

— Не придуривайтесь! — Персиков начал раздражаться. — Вы не в цирке!

— Прошу прощения, босс, я просто рад долгожданному отдыху от погребения заживо в этих очаровательных стенах. — Я был действительно рад. Но вытягиваться в струнку перед этим хмырем не хотелось. Он слишком рано решил, что майор Бобров уже душой и телом в его распоряжении. Ошибочка, мистер, я просто жду удобного часа!

— Возьмите. — Персиков бросил на стол большой белый конверт, который извлек из одного из ящиков. — Внимательно прочитайте и оставьте у себя.

Я разорвал бумажный прямоугольник, и у меня в руках оказалось два паспорта: один — обычный, а второй — паспорт моряка, несколько удостоверений, водительские права и сложенный вчетверо жёлтый лист машинописного формата. Я развернул его и быстро пробежал глазами текст. Это была легенда. Согласно ей, я до недавнего времени работал первым помощником капитана на рыболовецком сейнере «Пальмира», приписанном к порту Находка. Сам — из Комсомольска-на-Амуре, воспитывался в детском доме номер три. Затем окончил мореходное училище и Морскую академию. Разведен. Детей нет. Бывшая жена проживает в Петропавловске-Камчатском… Далее шли совсем несущественные, на первый взгляд, подробности.