– Она сейчас выйдет, – безразлично сказала Гена. – Можешь подождать в машине, а можешь пройти в дом.

– Евгения Ивановна Бойкова? – он остался за воротами.

– Ну допустим.

– А говорят, горбатого могила исправит.

– А еще говорят: не пойман, не вор.

– Так это вопрос времени!

– И еще говорят: от тюрьмы и от сумы не зарекайся. Так что ж, если человек раз оступился, его всю жизнь этим попрекать? Так что ли?

– Ничего себе, оступился! Тринадцать раз ударить ножом!

– Я вижу, ты справки навел, – усмехнулась Гена. – Что ж... Это хорошо. Не будешь лезть на рожон. А что касается этого козла... Это мне тогда дали пятнадцать лет. А сейчас...

– Что сейчас?

– Оправдали бы.

– Да ну? Это тебе твой адвокат сказал?

Она не успела ответить: к ним подходила Алина. Она была одета просто, в джинсы и футболку, поверх накинута белая парка. Выглядела она в этой одежде удивительно молодо, лет на двадцать пять. Худенькая, джинсы с низкой посадкой, на бедрах, отчего талия кажется еще тоньше, чем есть на самом деле, волосы распущены. Минимум косметики на тонком, красивом лице, и никаких украшений, только на шее тонюсенькая цепочка. Ну, просто девочка! И такая милая, простая!

– Привет! Гена, мы поздно вернемся. Не беспокойся за меня, я под надежной охраной.

Гена молча закрыла за ними калитку.

– Это твоя машина? – улыбнулась Алина. – Мне нравится! – И полезла на переднее сиденье.

– Да ничего особенного, – он уселся рядом и невольно почувствовал гордость. На своей машине, с такой шикарной женщиной, и надо же! Такая простая! Такая милая! – Я ее недавно купил. Денег прикопил и... – тут он вспомнил, что Алина миллионерша и засмущался.

– Я уже поняла, что ты взяток не берешь. Ну? Поехали?

Он газанул и с обидой спросил:

– Это что плохо? Что я не беру взятки?

Она пожала плечами:

– Отчего же? Должны же быть исключения? Вас, милицию, все время ругают.

– Вас, олигархов, тоже не хвалят.

Она звонко рассмеялась:

– Как же мы с тобой похожи! И меня ненавидят, и тебя ненавидят! Мы – буржуи, вы – взяточники. Тогда давай меж собой дружить? И перестань называть меня на вы. Просто Алина.

– Хорошо, Алина, – сказал он через силу.

– Плохо. Не получается пока. Ну ничего, мы над этим поработаем. Сейчас направо. У сбербанка поворот. Тоже направо.

– Я, кажется, знаю, куда мы едем!

– Да ну? И куда?

– В этой шашлычной мы встречались с одноклассниками! В мае месяце!

– Вот как? Здорово!

– А ты там как оказалась?

– Так вышло, – уклончиво сказала она и улыбнулась.

И тут же начала рассказывать какую-то забавную историю. Что-то про ливень, проколотое колесо, своего неумелого спутника, который все никак не мог его заменить, а потом оба замерзли, промокли под дождем...

– Мы чуть не поссорились! – весело рассмеялась Алина. – А потом выпили, согрелись, развеселились и... помирились! А шашлык был такой вкусный!

«Врет», – подумал он, – «Все врет». Но тоже рассмеялся, и даже поежился, как будто сам промок под дождем, а потом согрелся в лучах ее улыбки. Невольно его душа следовала вслед за перипетиями ее рассказа, как подсолнух за солнцем, ловя каждый луч и мгновенно реагируя на уменьшение тепла или его увеличение. Это было странное чувство, и она добивалась такого эффекта лишь модуляциями своего голоса, то повышая его, то понижая. И лицо Алины все время менялось, повторяя ее настроение. Если она грустила, то печалилось, если смеялась, то сияло. Это было так искренне, так мило и так просто, что его внутреннее напряжение само собой пропало.

– Наверное, я была очень голодна. Все думают, что постоянно сижу на диете, а на самом деле я обжора! И жить не могу без мяса!

«Врет», – нежно подумал он. – «Ну и пусть врет!»

Незаметно они доехали до шашлычной. Алина выпорхнула из машины, сделала пару шагов, остановилась и, улыбаясь, смотрела, как он идет навстречу, потом положила руку ему на плечо, заглянула в глаза:

– Идем?

Она играла не только голосом, не только лицом, но и своими прикосновениями. Не нажимала, не давила, не трогала, не гладила, а именно играла. На ступеньках умышленно споткнулась и уцепилась за него, чтобы идущий рядом мужчина почувствовал себя защитником, и сделала акцент на его физической силе. Это было так приятно!

Едва вошла, ей улыбнулись. И хозяин заведения, и официант. Но она тут же переадресовала это ему:

– Хорошо погуляли в мае, да, Андрей? Смотри-ка, тебя здесь помнят!

Они умудрились заполучить лучший столик. Придвинув к себе меню, Алина не стала его открывать, смотрела с улыбкой, как он читает, и ждала.

– Два шашлыка? – спросил он.

– А не мало? Давай три!

– И салат.

– И салат. А пить что будем?

– Я за рулем.

– Андрей! Это несерьезно! Я хочу напиться, а ты мне все карты путаешь!