Декадархи были не уверены. Очень. Галиарт заметив это, продолжал голосить:

– Послушайте, пройдет какой-то месяц, и царь Павсаний вернется в город. А этот душитель младенцев, – он махнул рукой в сторону онемевшего от бешенства педонома, – исчезнет, сгинет, испарится. Не будет его! Ребята, заклинаю вас, не вешайте себе камень на шею, поберегитесь…

В этот момент экзекутор, что стоял сзади, воспользовавшись тем, что Галиарт отвлекся, подхватил с земли бич и ловким, опытным взмахом послал длинное черное жало в полет. Увлекаемый вшитым в наконечник кусочком меди, хлыст обмотался вокруг шеи сына наварха. Громила рванул на себя, голова Галиарта запрокинулась, и он полетел на землю.

Критий взвизгнул. Декадархи колебались.

– Отлично! Теперь вяжите, – радостно вскричал педоном, потрясая кулаками.

Но праздновать победу было рано: откинувшись назад, Галиарт рассек кожаную змею мечом и вскочил на ноги. Здоровяк бросился на него, вытянув вперед руки, но не успел: ирен вывернулся, ударил махайрой плашмя по маске с черными дырами глаз. Противник, взвыв, отпрыгнул, а Галиарт, кашляя, сорвал петлю с шеи.

– Ничего себе, замашки! – тяжело дыша, произнес он. – Это кто же у нас такой прыткий? И так мастерски владеет хлыстом? Что-то я не припомню таких умельцев в агеле. Эй, ну-ка, назад!

Второй детина, «мылившийся» напасть сзади, отступил.

– Декадархи! – визгливо крикнул Пакид «львам». – Выполняйте приказ…

– Ах, не гоношись, господин педоном, – взмахнул рукой Галиарт, не отрывая глаз от странных экзекуторов. – А ну, снять намордники, разбойнички!

Громилы и ухом не повели.

– Кто это такие, собаки их загрызи? – закричал Галиарт, продолжая наступать. – Не из «львов», нет? Эй, кто-нибудь их знает?

– Вроде нет, – пожал плечами Бианор.

– Я тоже не знаю, – отвечал Евметид.

– Интересное дело! – Галиарт уже чувствовал эйфорию, поняв, что декадархи у него в кулаке. – Никто не знает этих субчиков, которые забивают до смерти воспитанников агелы. Как же так, господин педоном? Кого это вы нанимаете для экзекуций?

Детины в колпаках, не спуская глаз с меча в руках молодого воина, медленно отступали.

– Эй, я что приказал? Взять его! – Пакид никак не хотел признать поражения. – Под трибунал пойдете вместе с ним!

Декадархи в очередной раз переглянулись. И остались на месте. Галиарт даже не оборачивался. Сегодня был его день.

– Сейчас мы посмотрим, что это за таинственные палачи. Убийцы сопляков, мать их за ноги.

Внезапно Галиарта поразила догадка.

– Убийцы! Ах вы… Снять колпаки, ублюдки! Ну, живее! Кажется, я начинаю понимать, что здесь происходит и откуда эти…

Пакид побледнел.

– Это что, мятеж? – зловеще прошипел он, делая шаг назад. – Декадархи Евметид и Бианор, я отдал вам приказ. Вы готовы поставить себя вне закона, так же, как этот неудачник?

– Э-э-э… – протянул Бианор, с надеждой глянул на товарища.

Декада Ореста, окружив «печку» с окровавленным телом командира, замерла, жадно ловя каждое слово. Вокруг, по периметру плаца, застыла в шеренгах еще добрая сотня не менее взволнованных «волчат».

– Мы, господин педоном, пересмотрели свое понимание устава, – решительно выдохнул Евметид. – Что-то это все дурно пованивает, еще неизвестно, кто первей под суд пойдет…

– Хе-е-е!!! – первым закричал Критий, за ним другие товарищи по агеле.

– Чудненько! – подвел итог Галиарт.

– Большая, очень большая ошибка, – посинев, проскрежетал Пакид и, развернувшись, пошел прочь. Громилы двинулись за ним вслед.

– Не-ет, постойте-ка, – вскинулся сын наварха Каллиброта. – Мы еще не взглянули на личики этих…

– Не нужно, – на плечо ирена легла рука Бианора.

– Но…

– Мы тебя поняли, – нежно проговорил декадарх, – пойми и ты нас. Еще неизвестно, как обернется дело, так что лишние неприятности ни к чему.

– Поверь, нам «папочка», старый пень, нравится не больше, чем тебе, но зачем нарываться? – вставил Евметид. Видимо, двое друзей всегда так разговаривали – один начинал мысль, другой ее продолжал.

– Понимаю, – вздохнул Галиарт. – Спасибо, ребятки.

– Тебе бы поспешить. Педоном немедленно помчится к царю с воплями о том, что агела взбунтовалась…

– Что-то я сильно сомневаюсь, что он пойдет к Эвдамиду, – покачал головой ирен, задумчиво глядя вслед удаляющейся троице. – Вы так и не поняли, ребятки, какая здесь темная игра идет… Большая, гнилая политика, язви ее в корень…

Бианор глянул на него, важно почесал щеку с уже пробивающейся редкой щетиной.

– Политику не знаю, в такую игру не играл, – признался он. – Но ставлю коренной зуб, даже два, что через полчаса наш дорогой «папочка» будет здесь с полусотней гоплитов.