– Все в порядке, – поспешил успокоить он брата, взглядом приказав илоту-цирюльнику, застывшему с бритвой в руке, выйти вон. – Люди готовы, каждый выполнит свою часть плана. Я буду контролировать все в общем и каждого в отдельности.

– Горгил согласился, чтобы ты командовал операцией? – Эвдамид не смог сдержать брезгливости, произнося имя убийцы.

– Афинских хлыщей я беру своими силами – не думаю, что люди мастера смогут лучше ориентироваться в окрестностях города, чем мои ребята. Ночью ублюдков передадут Горгилу.

– А что насчет «римских» улик?

– И с этим все решено, – Леотихид тряхнул рыжей гривой. – Мастер Горгил берет дополнительные улики на себя, чтобы расплатиться за «доставку» мальчиков. Когда он закончит с ними, трупы спрячут в камышах у Эврота за Платанистой. Место вроде бы глухое, на взгляд иноземцев, но всяк живущий в Спарте знает, что это излюбленное место рыбаков. Они и найдут мертвецов, когда придут поутру ставить бредни. Один из покойников будет сжимать в руке римскую шпалеру, как будто оторванную в драке, у другого на спине будет вырезано по-латыни ругательное слово.

– Не слишком ли грубые свидетельства? – нахмурился Эвдамид.

– Для спартанских хамов в самый раз – просто и убедительно. Кроме того, мы ведь надеемся на то, что сестры-простолюдинки – подружки афинян – проболтаются. Надеюсь, стыд или страх не заставят их держать язык за зубами. Так или иначе, к обеду слух об убийстве разлетится по всему городу. Всем известно, что римляне хотели заполучить этих парней для сведения счетов. Будет выглядеть так, что они их схватили, убили и спрятали. Но спрятали неудачно, – ну что же, не повезло. Ничего, бывает.

Эвдамид провел рукой по волосам, с досадой отбросил переплетенную цветной лентой косицу, сдержанно вздохнул.

– У меня дурное предчувствие. Не пойму, в чем дело. Но уверен – что-то пойдет не так, как планируется.

– Брось, братец! Вот увидишь – завтра к вечеру толпы граждан будут осаждать Персику, требуя, чтобы римлян выдали им на растерзание. Тебе придется усилить Священную Мору своими номаргами, чтобы эти заморские свиньи смогли выехать из города. Разве мы не этого хотим?

– Этого, клянусь богами, – Эвдамид с видимым усилием взял себя в руки, криво улыбнулся. – Что-то я раскис… Это все от непривычки к злодейству. Мать рассказывала, что отец часто просыпался ночью с криком и хватался за меч, который всегда лежал в изголовье. Ему казалось, что в спальню пробрались убийцы. Теперь я его понимаю. Когда совесть нечиста…

– Политику не делают чистыми руками, – совершенно серьезно произнес Леотихид, взглянув царю в лицо пронзительными зелеными глазами. – Ты сам сказал – раз уж мы лезем в эти игры, то будем играть в полную силу…

Эвдамид ответил благодарным взглядом, хлопнул брата по плечу.

– Великий Арей, как я счастлив, что у меня есть ты, мерзкий мошенник! С кем я еще могу поделиться тревогами? Для остальных я должен быть уверенным и сильным. Царем.

– Ты и есть сильный, – просто сказал молодой стратег. – И сегодня даже не царь, а бог. Выше голову, Дионис, помни – смертные глядят на тебя.

Эвдамид медленно снял руку с его плеча.

– Если что-то пойдет не так, принимай решение согласно ситуации. Я поддержу тебя в любом случае.

– Благодарю. Мне стало намного легче, государь, – к Леотихиду вернулась привычная ирония.

В этот момент за стенкой раздался грохот и приглушенная возня.

– Что это? – царь настороженно оглянулся на шум.

– Думаю, сюрприз. Сейчас узнаем, – с непроницаемым лицом отвечал младший брат.

Спустя несколько мгновений дверь распахнулась, и в приемную шагнул Полиад.

– Государь, – начальник телохранителей коротко, по-военному поклонился Эвдамиду, затем повернулся к Леотихиду. – Твои подозрения подтвердились, командир. Тащить его сюда?

– Давай, – кивнул элименарх. Черты его лица ожесточились.

Полиад вышел и вскоре вернулся, втащив за шиворот невысокого человека, закрывавшего голову руками и, судя по всему, насмерть перепуганного. От мощного толчка несчастный полетел на колени, стукнулся головой о стену и скорчился, всхлипывая, на полу.

– Что за… Что здесь происходит? – прошипел Эвдамид, вглядываясь в распростертого человечка. – Это… это же твой секретарь, Леотихид?

– Бывший, – охотно кивнул элименарх. – Я его уволил. Только что.

– Он оборудовал себе комнатку вот за этой стеной, – Полиад взмахнул рукой. – Тут где-то есть отверстие, через которое прекрасно слышно все, что говорится в приемной. И как дверцу замаскировал, паразит… Мы бы в жизни не обнаружили эту каморку, если бы ты не приказал следить за ним. А так взяли его с поличным, – сидел, прижавшись ухом к дырке, собака!

Полиад от души пнул Леарха носком армейского сапога-эндромида. Секретарь жалобно взвизгнул.