Мы с Тополем, демонстративно оживившись, принялись мотать головами. Дескать, какие обиды?! Сроду ни на кого не обижались! Со школы! Да что там со школы! С детского садика! С подготовительной группы!

— Кстати, господа, — продолжал Шива. — А с чего вы, собственно, взяли, что «ножницы» должны быть у меня?

Теперь уже несколько секунд помалкивал я, решая, говорить или нет правду про шлем и «внекосмическую пустоту». Наконец я заключил, что соврать сподручнее.

— Нам наводку дали. Что, мол, «ножницы» ваш агент купил.

— Наводку? Кто дал? — Шива вновь впился в меня рентгеновским взглядом следователя по особо опасным преступлениям.

— Да в «Лейке» там один…

— Обманываете вы меня, Комбат, — вздохнул Шива. — Ведь ваша же девчонка…

С этими словами он нажал на сенсорную панель, занимавшую часть его стола, и на стене за его спиной загорелся экран. Туда, на экран, велась трансляция с камеры, установленной в баре. Камера дала крупный план на Гайку, которая длинной ложечкой помешивала мороженое в высоком стакане с кофе-гляссе.

— …Ее зовут Гайка, — непринужденно напомнил я.

— …Ведь ваша же девчонка с красивым и романтичным именем Гайка продала «кварцевые ножницы» Ершу. А Ёрш сроду моим человеком не был. И никогда не будет. У нас с Ершом свои счеты. Попадется он мне на пути, я его на ленточки нарежу! Впрочем, это лирика… Таким образом, либо вы, Комбат, полный идиот… Во что я поверить никак не могу… Либо вы врете насчет источника информации… Либо…

— Клянусь, про Ерша я впервые слышу! — с искренним ужасом воскликнул я. — Гайка, когда продавала «ножницы», понятия не имела, что это Ёрш. Да и теперь не имеет! Посмотрите на это лицо безгрешной школьницы! — Я указал Шиве на экран, где Гайка как раз возюкала по губам бесцветной помадой. Личико у нее было сосредоточенным и испуганным. Ни дать ни взять старшеклассница перед госэкзаменом!

— Ну допустим, — глухо сказал Шива. — Так всё-таки с чего вы решили на самом деле,что «ножницы» здесь?

Я переменил положение ног. Прочистил горло.

И, стараясь скрыть волнение, произнес:

— Если вы пообещаете не смеяться, я скажу.

— Считайте, что уже пообещал.

— Шива, мне было видение, — сказал я. — Видение, что «ножницы» — здесь, у вас.

Глава «каперов» присвистнул. Дескать, ого! Пожалуй, на его месте я тоже удивился бы. Такой видный мужик — и с приветом.

— И давно это с вами?

— Что?

— Видения.

— После того, как в воронку со «звездой Полынью» в руках прыгнул — начались, — признался я смущенно.

Я сам был шокирован своей откровенностью. Но теперь-то какой смысл был уже темнить?

— А-а, в воронку… Тогда понятно, — загадочно высказался Шива.

Что именно ему было понятно, я переспросить не успел, хотя и собирался. Потому что в этот момент начали происходить катастрофические и необъяснимые с моей тогдашней точки зрения события.

По вертикали лопнуло бронестекло аквариума с раком-гороскопом. Хорошо лопнуло, задорно, с сочным таким хлопком.

Долю секунды спустя к вертикальной трещине добавились две горизонтальные. Три мощных потока воды ударили из аквариума тугими струями, сметающими все на своем пути.

Одна из струй попала сбоку в правое плечо Тополя.

Его крутнуло вместе с вертящимся креслом и сбросило на пол.

— Твою зомби-дивизию! — выругался Костя, как мне показалось, удивленно.

Поскольку мне было ясно, что неприятности только начинаются, я поспешил покинуть свое кресло добровольно.

И очень вовремя. Бронестекло аквариума развалилось, выбросив поток килограммовых обломков, каждый из которых мог перерубить мне шейные позвонки.

Большинство обломков угодило в аквариум с припять-плавунцами на левой стене, но, к счастью, не разбило его. Мутировавшие твари прекратили наконец спариваться и прильнули к стеклу, ожидая шоу.

И оно не замедлило воспоследовать.

Если всё происходившее до этой секунды я еще мог худо-бедно списать на какую-то роковую аномальную флуктуацию (ведь мы же все-таки в Зоне!), то дальнейшее просто не лезло ни в какие ворота.

На месте пролома в аквариуме, подгоняемые в спину тугими потоками воды, один за другим появились трое долбоклюев в тяжелых экзоскелетах неизвестной мне конструкции.

Каждый из них был вооружен интересной штукой — комплексным оружием ближнего боя (КОББ) «Писмэйкер». По аббревиатуре КОББ их иногда величают просто «кобами», но это в милиции. Среди сталкеров термин не прижился. Журналисты же часто называют «Писмэйкеры» «нелетальными пистолетами».