— Здравствуйте, Тристан, — тихо сказала она.

Его тело отреагировало на ее голос, не сообразуясь с его намерениями. Кровь прилила ко всем местам, до которых она когда-либо дотрагивалась. Он был ошеломлен собственной реакцией. Его тело жаждало ее. Что это с ним, черт возьми?

Он с трудом подавил желание. Эта женщина предала его. Он не может позволить, чтобы им руководили инстинкты или эмоции. Это была бы еще более опасная ловушка.

Она прошла дальше, и ему потребовалось усилие оставаться безгласным. Мередит осмотрела стопку книг, лежащих на буфете, потом шагнула к нему.

Тристан повернул голову, чтобы видеть ее, дал знать, что наблюдает за ней. Она смешалась под его пристальным взглядом.

— Вы… У вас измученный вид, — мягко сказала она. — Вы ели?

Желваки заходили на его скулах.

— Вам не все равно?

Это было сказано с горечью, которая дала ей знать, что ее вопрос много для него значил.

— Конечно, не все равно. — В ее глазах было страдание, но настоящее ли? Или еще один обман?

— В самом деле? — Тристан сел и повернулся к ней. Одно быстрое движение — и он шагнул к ней. К его удивлению, Мередит не отпрянула от его гневного наступления, просто стояла и смотрела на него. Настороженная, но не испуганная.

Тристан остановился. Нет. Он больше не доставит ей удовольствия видеть его потерявшим самообладание. Он будет таким же собранным и бесчувственным, как она. Сейчас Мередит просто враг. Не имеет значения, как сильно горячая кровь влечет его к ней.

Он сложил руки на груди.

— Скажите мне, как вы покинули Кармайкл? — спросила она, чуть придвинувшись к нему.

— Все было спокойно, — сказал Тристан и с отвращением фыркнул: — И никто не удивился моему внезапному отъезду?

Мередит помедлила:

— Большинство гостей были разочарованы, но ни у кого не возникло подозрений.

— Даже у Филиппа? — вырвалось у него. Несмотря на оставленную им записку с объяснением, Тристан знал — лучший друг не поверит, будто его внезапное исчезновение связано с бизнесом. С бизнесом, о котором помощник в делах ничего не знал.

Она побледнела, но не ответила. Молчание углубилось, и сердце у него упало.

— Мередит? — услышала она голос Тристана. Она тяжело вздохнула:

— После вашего отъезда Филипп становился проблемой. Он не поверил вашей записке и начал наводить справки. Чтобы сохранить секретность и шанс поймать Девлина, мы… мы изолировали его.

Тристана словно отбросило назад, ужас охватил его.

— Вы арестовали Филиппа?

Она молча кивнула.

— Но Филипп ведь ничего не сделал! — выкрикнул он.

Мередит поджала губы.

— Он знал о том, чем вы занимались. Он помогал вам. Чарли и другие агенты считают, что он мог бы дать информацию, которую вы не желаете сообщить.

Тристан провел по лицу ладонью. При мысли, что его друг оказался в тюрьме из-за него, ему стало нехорошо.

— И что же он? — спросил Тристан.

Мередит нахмурилась:

— Он молчит.

— Дурак! — рявкнул Тристан.

Филипп скорее пожертвует собой, чем выдаст его, Тристана, тайну. Он должен найти способ помочь другу.

— Скажите, а моя мать? Ее вы тоже арестовали?

Мередит побледнела:

— Разумеется, нет! Когда я виделась с ней, она была в полном здравии. Леди Кармайкл удивилась вашему внезапному отъезду, но считает, что это произошло из-за того, что я во второй раз вам отказала. Я не разубеждала ее. — Лицо Мередит исказилось, словно она припомнила что-то тягостное. — Она сразу уехала в Бат и полагает, что вы приедете туда к ней, как только ваши дела будут улажены. Ваша мать даже пригласила меня приехать погостить недели на две.

Он рассвирепел, гнев бушевал внутри его, вырываясь наружу.

— Она не знает, что пустила в курятник лису. — У Тристана непроизвольно сжимались и разжимались кулаки. — Я уверен, вы успокоили мою мать. Дали ей понять, что заботитесь о ней. Какой удар будет для нее узнать, какая вы на самом деле.

Мередит сжалась, будто он ударил ее, но тут же справилась с эмоциями.

— Я на самом деле беспокоюсь за нее, Тристан. Это не ложь.

Он недоверчиво засмеялся:

— Вы беспокоитесь за меня, беспокоитесь за мою мать. Вы заявляете о таких трогательных чувствах к нам, после чего губите нас, а также всех других членов семьи.

Пришла ее очередь излить гнев. В глазах Мередит полыхал огонь, напомнив ему, какими были у нее глаза в минуты высшего наслаждения. Он отбросил предательскую мысль. С этим покончено.

— Если кто и погубил вашу семью, то это вы сами, Тристан, — выпалила она. — Ваши, а не мои поступки стали причиной того, что вы оказались здесь.

Тристан сжался. В этом утверждении была своя правда. Много правды. И он долгое время готовил себя к возможности оказаться в таком положении. Он всегда знал, что его могут поймать. Посадить в тюрьму.