И Виолетта погрузилась в размышления о кармическом пути и назначении каждого человека. Мы с Наташкой сдерживали зевки, но слушали потоки бреда заблудшей в лабиринтах философии Виолетты Сидоровны. Я открыла еще бутылку вина, чтобы вечер не был таким тоскливым. Наташка заметно оживилась при характерном звуке откупоренной пробки. Мы так бы и продолжали слушать нескончаемый поток размышлений Виолетты о бытии, если бы в наше сонное царство не ворвался громкий храп Нюрки!

Виля удивленно уставилась на спящую мамашку, а на глазах ее выступили слезы. Мы с Наташкой переглянулись, с трудом сдерживая смех.

– Это… это облачко жира заснуло! В момент, когда я говорю о великом призвании человека! – произнесла с придыханием Виолетта, после чего резко встала и заорала что есть силы:

– Не спаааааааааааааать!

Нюрка подпрыгнула на диване, и дико вращая глазами начала метаться по комнате.

– Да, конечно, милый! Ужин готов! – кудахтала проснувшаяся жена-наседка.

Тут мы с Наташкой не выдержали и громко захохотали. Это была самая яркая часть вечера, как ни цинично это звучит.

– Не смотри так на меня! Я не могла и представить, что все так получится! – прошептала Наташка, глядя на меня с мольбой. Нюрка громко рыдала в ванной, а Виолетта нервно курила на балконе.

– Я ошиблась! Думала, старые подруги привнесут в нашу жизнь позитива и своим примером зажгут в тебе зеленый свет! – продолжала оправдываться Наташка.

– Зеленый свет? – переспросила я, почти не понимая слов Наташки, потому что услышала, как сморкается Нюрка. Судя потому, что вода не шумела, а платка при ней я не заметила, она освобождала нос от слизи в то, что оказалось под рукой, а это – ни что иное как мое полотенце…

– Ну, зеленый свет на дороге в новую жизнь, в новые отношения! – закончила реабилитационную речь моя заботливая подруга.

Я напряженно искала выход из сложившейся ситуации: либо гостей, приглашенных сердобольной Наташкой, отправить по домам, либо, взяв инициативу в собственные руки, направить вечер в нужное русло. Усилием воли я заставила себя поговорить с оскорбленными и униженными приятельницами. Пока Наташка допивала бутыль вина, я выслушивала обе оскорбленные стороны: Нюру и Вилю. Моя итоговая фраза: «Мы слишком редко видимся, что бы ненавидеть друг друга!», заставила их задуматься и обе снизошли с пьедестала обиды.

– Давайте о чем-нибудь поговорим! – сказала я бодро, когда мы все уселись в зале.

– О чем? – зевая, спроси ла Ната шка. Пок а я вы полн я ла м исси ю-п римирен ие, моя лучшая подруга наугощавшись вином начала впадать в дрему.

– Надо что-нибудь вспомнить! – продолжала я заряжать всех позитивом. Нюрка подняла к потолку зареванные глаза, а Виля нервно постукивала коготками по деревянной вставке в ручке кресла.

– Хорошо! – оживилась я, – тогда начну свое повествование! Буду вспоминать о первой любви!

Все немного оживились, сердечные темы всегда были животрепещущие, это романтично и у каждой дамы есть в запасе история о трогательных ощущениях, пережитых много лет назад.

– Я училась в десятом классе, когда испытала чувство первой любви, – произнесла я нараспев, словно бабушка из сказки.

– Припозднилась! Все обычно в садике постигают первое чувство, – произнесла, зевая Наташка. Я строго посмотрела на лучшую подругу. Виолетта и Нюра были солидарны со мной и тоже выразили взглядами недовольство. Она в ответ лишь безразлично пожала плечами и налила себе еще вина.

– Так вот, училась я в десятом классе, когда испытала чувство первой любви. Ни то что бы мне никто раньше не нравился… Конечно, я поглядывала на мальчишек… Но однажды раздался гром среди ясного неба, явив моему взору чудо – самого красивого парня на земле! Предметом моих грез стал Виталий – друг и одногруппник нашего соседа по площадке Пашки – веселого беззаботного паренька, который был старше меня на пять лет и знал практически с пеленок. Роковая встреча произошла в подъезде: я вернулась из школы и, не справившись с замком, уселась прямо возле двери на ступеньках лестницы. В долгом и мучительном ожидании родителей я задремала, прильнув головой к стене. Вдруг кто-то коснулся моей щеки. Открыв резко глаза, я замерла: предо мной было ЕГО лицо, озаренное прекраснейшей улыбкой.

– Домой не пускают? – насмешливо спросил парень и щелкнул меня по носу. Я что-то промямлила в ответ про закрытую дверь, а он, стребовав с меня ключи начал борьбу с неподдающимся замком. Спустя несколько минут квартира была открыта, а мне стало немного грустно, что мой спаситель так ловко одолел препятствие, я ведь даже толком не успела его рассмотреть.

– Увидимся! – сказал он, улыбаясь, и исчез, оставив в моей душе занозу. Таинственный незнакомец скрылся за дверью моего соседа Пашки, а еще несколько минут смотрела ему в след.