По дороге на свидание я волновалась и мысленно репетировала нашу встречу. Я пыталась представить, как он выглядит, но фантазия была скупа и отказывалась воссоздовать образ моего нового знакомого.

Я взглянула на часы – пятнадцать минут девятого. «Приличная девушка должна немного опаздывать на свидание» – я решила не отступать от золотого правила Наташки. В кафе было много людей. Я внимательно смотрела по сторонам, стараясь разглядеть моего таинственного приятеля. За одним из столиков я увидела мужчину, сверлящего меня взглядом. Сердце мое пропустило удар. На ватных ногах я двигалась туда, где сидел гамадрил двухметрового роста, с недовольным лицом, но в хорошей дорогой одежде и обуви.

Я села за столик и натянуто улыбнулась.

– Николай?

– Да, – рявкнул он. Я испуганно вздрогнула – звук громкого голоса в тихом уютном кафе был, как гром среди ясного неба. Он смотрел исподлобья, по его малоэмоциональному лицу трудно было определить рад он нашей встрече или нет. Я не знала о чем с ним разговаривать. Надо было задать какие-то вопросы. Он устрашал меня своим взглядом, как директор школы когда-то в детстве. Возле столика материализовалась официантка и протянула мне меню, я отказалась от питания, так как в сильном волнении перед встречей с Николаем опустошила холодильник и скромно заказала морковный фрэш.

– От него желтеют, – грубо заметил интернет– приятель.

Конечно, свежевыжатый сок стоит немного дороже, чем пакетированный, но более глупого оправдания своей скупости я не слышала. Вытаращив глаза на обезьяновидного спутника, я растеряно произнесла:

– Я сама заплачу за сок.

Николай, густо покраснев, закашлял и рассказал чудесную историю, как его бывшая супруга попала в больницу с подозрением на желтуху, а в результате оказалось, что она просто злоупотребляла морковным соком.

– Поучительная история! – отшутилась я и заверила, что обязуюсь оставаться бледно-синей до моего долгожданного отпуска. Снова возникла пауза. Я посмотрела по сторонам: милые парочки обжимались за опрятными столиками кафе. Маленькие островки счастья вызывали черную зависть в моей истерзанной душе. Я готова была обменять своего гамадрила на любого прыщавого юнца, присутствующего в этом зале. Я казнила себя мысленно за то, что согласилась на эту глупую встречу. Напротив меня сидела очередное «не то». Он не понравился мне сразу, еще в тот момент, когда мы говорили по телефону. На что я надеялась?

– Как у тебя дела? – существо, сидящее напротив, снова заговорило.

Я несколько секунд смотрела на него отрешенно, вспахивая борозды своего мозга и стараясь придумать оригинальный ответ, преисполненный чувством юмора.

– Как мои дела, – произнесла я медленно и через мгновенье добивала, сверля взглядом своего кавалера:

– Хреново! Я одинока и мне осталось немного времени до юбилея. Я разменяю третий десяток и нырну в четвертый. В абсолютном одиночестве. В моей жизни возникает вереница странных мужчин, которые абсолютно мне не подходят! Как я их выбираю – черт его знает! Это как в кино про неудачников: не они ищут неудачу, а она находит их! Я не знаю, что мне делать! И я боюсь старости! Проклятой дряхлой старости! Я поклялась себе, что перешагну этот возрастной барьер околозамужней женщиной с перспективой материнства. Но я нарушаю эту клятву, потому что понимаю: чудес не бывает! И, наверное, ждать особенного мужчину смысла нет. Все мои фантазии – это мыльный пузырь. Он лопнет и брызги попадут в глаза, и до скончания дней моих они будут слезиться, а сердце страдать… И я состарюсь. А потом умру одна в своей квартире. Меня найдут через месяц, потому что мой разлагающийся труп начнет вонять.

Я не ожидала, что мое откровение произведет такой эффект на Николая. Он заморгал, и по щеке его покатилась скупая мужская слеза.

– Вы много страдали, – произнес он душевно и тепло. Я улыбнулась – его сочувствие было так кстати.

Мы приятно провели вечер. Я даже решилась съесть огромную тарелку спагетти. К концу наших посиделок Николай стал разговорчивым и больше не напоминал огромную страшную обезьяну. Он возглавлял серьезную фирму, и устрашающий вид скорее был привычной маской строгого начальника.

Он довез меня до дома, и мы попрощались.

– Спасибо, Николай, ты размягчил мою депрессию, – произнесла я дружелюбно и протянула руку.

– Ты встретишь нужного человека, я уверен.

И мы распрощались, погрузившись, каждый в свою жизнь. Интернет-знакомства мне не были больше любопытны. Я решила поплыть по реке-жизни и довериться судьбе.

– Надо было попробовать встретиться с ним еще раз! – возмутилась Наташка, выслушав мой рассказ о свидании с Николаем.

– Мы оба поняли, что не подходим друг другу. Не было искры. Очередной роман, который мог бы остаться дурным послевкусием, – подытожила я.

Настал критический момент моей депрессии. Меня раздражало все: люди, телевидение, моя работа. В голову лезли суицидальные мысли. Я словно вернулась во времена своей юности, когда, пытаться резать вены, было модно.

«Что-то надо делать!» – кричал голос истерики внутри меня. Выхода из тупика моей жизни я не находила. Очередной понедельник моего существования после скучных никчемных выходных – очередная казнь. Я пришла на работу, села за стол и разрыдалась.