О худшем она и думать не могла.

– Это его брат? – прошептал на ухо Лейф.

Джинни кивнула, и он перестал зажимать ей рот.

– Вы ему не поможете. По крайней мере сейчас, – сказал он.

Джинни не хотела этого слышать, но Лейф был прав. Теперь она не сомневалась, что во всем, случившемся с Дунканом, виноват Колин, а значит, ее доказательства не помогут. Скорее наоборот – у него будет куда больше оснований убить Дункана прямо на месте. Странно, что он этого до сих пор не сделал.

– Где она? – услышала Джинни вопрос Дункана. Для человека в его положении голос звучал на удивление угрожающе.

– Не здесь, – ответил Колин. – Только не говори мне, что она опять от тебя сбежала. – И приказал одному из своих людей: – Давай сюда девчонку.

Джинни увидела, как из гостиницы выволокли несчастную горничную, и с трудом удержалась от порыва кинуться к ней и хоть чем-то помочь.

– Погодите, – прошептал Лейф. – Мы не будем вмешиваться, пока в этом нет необходимости.

Джинни опять чуточку расслабилась. Дункан доверяет этому человеку, значит, и она должна.

– Куда исчезла леди? – послышался голос Колина. Девушка была так испугана, что с трудом говорила.

– В… в з-з… замок. Она н-н… не хотела, чтобы он, – горничная показала на Дункана, – знал.

– Это еще почему? – спросил Колин, и в его голосе отчетливо слышалось подозрение.

Девушка замотала головой.

– Я нн… не знаю! – заикалась она. – Она была расстроенной, вроде как плакала всю ночь напролет. Я слышала, как они ссорились.

Щеки Джинни побагровели. В этой гостинице очень тонкие стены!

– Она меня предала! – резко бросил Дункан. – И я нисколько не удивлюсь, если она отправилась к Макдоналду, чтобы сообщить ему, что я на острове. Пусть там и остается.

Джинни ахнула. Как он мог такое подумать?

– Он так не думает, мистрис, – прошептал Лейф, но голос его звучал не столь убежденно, как раньше. Нуда, он же видел ночью Дункана и наверняка знает, в каком тот был бешенстве.

– И все-таки ты готов обменять свою жизнь на ее, – проницательно заметил Колин.

Дункан кивнул:

– Она здесь из-за меня. Я бы поступил так ради любой женщины, оказавшейся под моим покровительством.

«Даже ради той, что этого не заслуживает», – мысленно добавила за него Джинни.

Колин поверил в это сразу, как и сама Джинни. Дункан всегда вел себя по-рыцарски.

Колин сурово взглянул на брата.

– Зачем ты здесь?

– Хотел найти свою мать.

– И тебе это удалось? – небрежно спросил Колин, но Джинни почувствовала, как он насторожился.

– Нет, – ответил Дункан. – Она умерла десять лет назад. Колин удовлетворенно кивнул.

– После того, как поступила с тобой тогда Джин Грант, я удивляюсь, что ты снова с ней связался.

– Я надеялся, что она сожалеет о том, что наделала, но ошибался. У нее настолько же лживое сердце, насколько красивая внешность.

Колин всматривался в его лицо, не зная, верить брату или нет.

– Я все равно хочу услышать, что может сказать леди Гордон. Придется послать людей в замок, чтобы забрать ее оттуда. – От улыбки Колина по спине Джинни пробежал холодок. – Наш кузен приказал доставить вас обоих в Инверери. Он хочет увидеть тебя прежде, чем тебе предъявят обвинения.

Джинни вздохнула чуть свободнее. Теперь она поняла, почему Колин сразу же не убил Дункана, и испытывала непреодолимое желание поблагодарить за это графа Аргайлла.

Дункан пожал плечами:

– Поступай, как хочешь. Что до меня, так она может хоть сейчас плыть домой. Без лодки.

По щеке Джинни поползла слеза. Сердце защемило. Он так не думает, и не имеет значения, насколько убедительно звучат его слова. Но выражение его лица вчера ночью, когда она рассказала ему про Дугалла, все еще было свежо в памяти.

Колин тем временем приказывал своим людям отвести пленников на его вельбот. Лейф медленно попятился в безопасное убежище – конюшню гостиницы.

– Он пытается уберечь вас, мистрис. Джинни всхлипнула и кивнула:

– Я понимаю. – «Я надеюсь». Она вытерла глаза тыльной стороной ладони. Пока просто невозможно думать об этом. Пусть сердце разобьется позже, сейчас она должна помочь Дункану. – Нам надо добраться до Инверери раньше, чем они, или Аргайлл его убьет. Что будем делать?

Грозный северянин улыбнулся – на этот раз по-настоящему улыбнулся, и от его улыбки кровь в жилах похолодела сильнее, чем от хмурого вида.