Дурманящий жаркий полдень наполнил Надлесье золотисто-зеленым светом солнца, проникающего сквозь навес листвы. На аллее Купцов выстроились рядами палатки торговцев, в которых можно было купить сушеные фрукты и другие продукты с юга. Некоторые лотки могли похвастаться свежими овощами, фруктами, птицей и рыбой, но это было редкостью и стоило недешево. Большинство товаров доставлялось повозками с северных территорий или караванами с юга, а путь был долгим.

Здесь же можно было найти всевозможные произведения ремесленников: рулоны гобеленов и узорчатой шелковой ткани, тонкую, как паутина, вуаль, ограненные драгоценные камни и резные изделия из дерева. В честь праздника аллея по всей длине была украшена разноцветными фонариками, в которых горели различные масла и смолы, бросая вокруг цветные блики и ароматами отпугивая насекомых.

Люди собирались, ожидая начала процессии. Райанские артисты жонглировали ярко раскрашенными сосудами из высушенных тыкв и играли на мандолинах и флейтах, чтобы заработать несколько туков — украшенных драгоценными камнями симбалийских монет. Горняки устало сидели под деревьями, солдаты и горожане бродили вдоль прилавков. Скульптор судорожно заканчивал свою работу на стволе дерева — портрет Ланота, всадника ветра, который десять лет назад остановил лавину, направив на нее свой корабль, и тем спас от разрушения шахту. В воздухе плыли ароматы свежевыпеченных пирожков и звуки музыки, слышались смех и разговоры.

Двое молодых горняков, мужчина и женщина, сидели за столиком таверны на открытом воздухе. Мужчина, чьи ноги в заляпанных грязью сапогах лежали, к вящему неудовольствию трактирщика, на скамейке напротив, сказал своей спутнице:

— Это несправедливо. Ясветр был таким же рудокопом, как мы с тобой, а теперь он король Симбалии.

— Думаешь, королем нужно было сделать тебя? — спросила она.

— Этого я не говорил. Я думал, что раз рудокоп на троне, в шахтах должен быть порядок, а все как было, так и есть. Нижние ярусы затоплены, а в синдрильских пещерах вечно сырость. Каждый раз, ударяя киркой, мы рискуем поджечь весь раскоп.

— Погода не слушается королей, — ответила женщина, — а сваи и распорки в основном заменили, сейчас копают сливные каналы. Ясветр делает все, что в его силах.

— Он был рудокопом, — настаивал мужчина.

— Тебе не угодишь! Может, захочешь спускаться в шахту в шелках да с усыпанной драгоценностями киркой? — поинтересовалась женщина едким тоном.

Мужчина нахмурился и отвернулся от нее.

Около прилавка две женщины, продавщица и покупательница, тоже живо обсуждали короля и его окружение.

— Впервые министром внутренних дел стала женщина, и я не уверена, что это мне по душе, — сказала покупательница, рассматривая фрукты. — Кое-что стоит оставить мужчинам, некоторые посты. Ладно если б просто женщина, но райанка…

— Да уж, не лучшим образом выглядит, — сказала продавщица и добавила, многозначительно посмотрев на то, как ее собеседница ощупывает дыни: — По крайней мере, решение было принято.

Двое детей играли в тени фонтана. Один мальчик лет двенадцати повязал шарф вокруг шеи на манер воротника плаща, а в руке держал деревянную фигурку ястреба с распростертыми крыльями.

— Я король Ясветр, — кричал он, — и мой орел видит все зло, что вы творите.

— У него не орел, — поправил его второй мальчик, — а ястреб.

— Да орел это!

— Да? Так почему же его зовут не Орветр?

Против такой логики мальчику нечего было возразить.

— Как он хочет, так и зовут, — сказал он наконец, — главное, что он рудокоп, как мой отец.

Время начала церемонии приближалось, и людей вокруг становилось все больше. Мнения о короле и его советниках разнились, но все сходились в одном — этот день должен запомниться. Они сами не знали, насколько были правы.

Звуки веселья слабо доносились до одинокого путника в глубине лесов к северу от места проведения торжества. Он двигался быстро и бесшумно, привычно избегая наступать на сухие ветки и редко выходя на открытое пространство. То, что он хорошо знал лес, его одежда коричневато-зеленых тонов и лук, с колчаном стрел на спине — все выдавало в нем охотника-северянина. Его звали Виллен, и он был красивым человеком с длинными светлыми волосами и высоким лбом. Обычно Виллен был весел и улыбчив, но сегодня его губы, всегда готовые растянуться в улыбке, сжались в тонкую линию. Ни наладившаяся погода, ни красота леса не радовали его. Его рука нет-нет да сжимала маленький мешочек, привязанный к поясу.

Охотник прислушивался к отдаленным голосам. Пусть смеются и радуются, пока могут. Когда он расскажет, им будет уже не до смеха. Королевская семья всегда презирала охотников с севера, но только не тогда, когда им требовалась пища. Что же, охотники никогда не жаловались. Им не было дела до воздушных кораблей и пышных дворцов, они сами могли позаботиться о себе. Но то, что произошло накануне, было выше всяческих раздоров. Теперь жители Северного Предела должны потребовать то, что причитается им по праву как гражданам Симбалии.