— Спасибо, — поблагодарила сестру Блисс и откусила кусочек. Шоколад, тающий на языке, был восхитительным на вкус. Блисс была тронута. Сестренка пыталась подбодрить ее единственным доступным ей способом. — Может, тебе чем-нибудь помочь? — поинтересовалась она, чтоб показать, что ценит заботу Джордан.

— Да нет, не стоит. — Джордан покачала головой. — Ты все равно ни фига не сечешь в математике.

Блисс рассмеялась.

— Тут ты права. — Она принялась щелкать кнопками пульта от небольшого плазменного телевизора, висящего над столом. — Тебе не будет мешать? — спросила Блисс, переходя с канала на канал.

— Не.

Блисс доела шоколад, глядя в телевизор, а Джордан тем временем продолжала корпеть над своей математикой. Когда несколько часов спустя Форсайт и Боби Энн вошли в кухню, чтобы поужинать всей семьей, сестры все так же тихонько сидели бок о бок.

Комитет созвали на чрезвычайное заседание, а когда оно завершилось, Мими, к своему удивлению, обнаружила под дверью Блисс.

— Ты что здесь делаешь? — спросила она, закидывая ремень спортивной сумки на плечо.

Мими сдернули в Башню Форсов прямо с середины двухчасовой кардиотренировки. Она не успела ни переодеться, ни навести глянец — даже волосы как прилипли к вспотевшему лбу, так и остались.

— Форсайт забрал меня из школы и, когда получил вызов, так и повез меня с собой, — объяснила Блисс. — Что случилось?

— А твой отец тебе не сказал? — Мими, вытирая лицо впитывающей повязкой с запястья, заколебалась.

— Какая-то история с украденным мечом? — спросила Блисс.

Мими пожала плечами, не подтвердив предположения Блисс. Бывшая подруга ее особенно раздражала; с точки зрения Мими, Блисс в мироздании отводилось место посредственности, а не вернувшейся после отсутствия королевы. Однако же городские шишки и законодатели мод, похоже, души не чаяли в рыжеволосой амазонке. После того как она открыла шоу Рольфа Моргана, Блисс просто завалили предложениями на проведение рекламных кампаний. Ее лицо было повсюду. Оно смотрело с огромных рекламных плакатов и с крыш такси. От нее просто некуда было деться!

Мими простила бы Блисс внезапную славу — в Нью-Йорке все к этому стремятся, — но она не могла ей простить того, что Блисс сменила сторону. Особенно потому, что сменила она ее неправильно. Все в школе знали, что Блисс и Шайлер были лучшими подругами. Мими оскорбляло, что Блисс, которая ни за что не вошла бы в высшее общество Дачезне без благословения Мими, отвернулась от этого самого высшего круга ради группки неудачников.

Мими не хотела делиться информацией, но возможность продемонстрировать бывшей подруге ее незначительность была слишком велика, и Мими не устояла.

— Это меч Михаила, — объяснила она. — Клинок правосудия.

— А что с ним такое?

— Он пропал. Чарльз собрал совещание, едва лишь обнаружил исчезновение меча.