Лессис кивнула. Снова эта мужская гордость; она делает героев из обычных людей, но она же приводит и к глупейшим ошибкам. Впрочем, одно обстоятельство успокаивало ведьму — при постоянном шуме вулкана, возможно, это имеет особого значения шум, производимый человеком, так как его все равно никто не услышит.

Кто-то тяжело зашевелился рядом, и они почувствовали, что вдоль склона к ним приближается большое существо.

— Мальчики там? — спросил дракон со сломанным хвостом.

— Не знаю, — ответила Лессис, — они поднимали их к кратеру, но думаю, это сделали только для того, чтобы попугать их.

— Они их убили?

— Нет, не думаю. Они могут представлять для них ценность, особенно Релкин. Он видел слишком многое, несмотря на свою молодость. Они захотят поглубже исследовать его мозг.

Дракон хмыкнул. Лессис могла бы поклясться, что дракон рассмеялся.

— Это не займет у них много времени, — сказал Базил.

Лессис улыбнулась про себя. Драконы всегда разговаривали со своими мальчиками именно так. Независимо от обрушившихся несчастий, драконы не преминут показать свое превосходство.

— Зачем это враг построил свою мастерскую в таком месте? Гора разрушит ее.

— Его это не заботит. Рабы отстроят все заново. Ему нужен огонь, который производит гора. В этом огне можно плавить хорошую сталь.

Базил переваривал это сообщение с минуту. Альсебра, как всегда, схватывала все раньше.

— Мы остановим его.

Лессис с радостью отметила уверенность, с которой дракон принял окончательное решение. Дракон заговорил снова:

— Но сначала найдем мальчиков.

— Да, конечно. Все мы многим обязаны мастеру Релкину.

И они погрузились в молчание, не сводя глаз с темной равнины. Никого, кроме группы рабов, чинивших в отдалении при свете факелов большую дорогу, видно не было. Через широкие расселины тянулось множество мостов, которые бесконечно подвергались непомерным нагрузкам из-за тряски горы и расширения расселин. Так что рабы были постоянно заняты на ремонтных работах.

На стенах стояли бесы, их фигуры четко выделялись в свете факелов, которые по мере надобности переносили с места на место. Один или два раза Лессис видела в бинокль троллей. Стены были надежно укреплены. Она молилась о том, чтобы граф был поосторожнее.

Прошел час.

Неожиданно они услышали, как у ворот башни пропела труба. Ворота растворились. Лессис вознесла небу молитву, но молитва ее не была услышана. В бинокль она разглядела отряд бесов, появившийся в воротах, факелы колыхались над их головами.

За ними шли еще бесы, а с ними — совершенно другие твари, намного выше и страшнее. И Лессис с ужасом узнала в них желтых зверей из джунглей ужаса. Они вышагивали своим особенным грациозным шагом под командой свирепых на вид бесов, которые управляли животными с помощью цепей, укрепленных на шеях чудовищ.

Дико жестикулируя, бесы выбежали на равнину. Цепи были отвязаны, и звери с серповидными когтями поскакали вперед на своих длинных задних ногах, прижав короткие передние под грудью. Лессис почувствовала холодок в горле.

— Их заметили, — сказала Лагдален.

— Как мы можем им помочь? — спросил Уилиджер. Лессис пожала плечами:

— Если их поймали, то уже ничем, но если они успеют добежать сюда, мы должны приготовиться к горячему приему.

Ее сразу же поняли. Уилиджер бегом вернулся к остальным драконам; Базил скользнул следом. Лессис осталась на камне, не отрывая бинокля от глаз.

Чудовища быстро приближались; теперь ведьма ясно видела, как они скачут по равнине, перепрыгивая расселины. Лессис пробрала дрожь, когда они вспомнила о сражении в джунглях.

Потом наконец она увидела мелькающие фигурки людей. Они бежали впереди и были видны довольно ясно, когда выскакивали из укрывающих их расселин и трещин. Теперь отступление превратилось в настоящую гонку, но люди не могли выиграть у скачущих за ними желтых демонов.

Рядом опустился на землю Свейн. Он видел, что кризис приближается, и его кунфшонский арбалет был уже заряжен.

Люди приближались, отчаянно подгоняя свои усталые тела, ноги еле поспевали сзади. Звери сокращали дистанцию.

Теперь погоня достигла небольшого склона, ведущего к гряде камней, за которой уже прятались драконы.

Граф замедлил шаг, чтобы перевести дыхание. Многие годы ему не приходилось так тяжело и далеко бегать. Копьеносец Рикарт остановился, оглянулся и увидел, как первый из зверей бросился на графа.

Рикарт метнулся назад и остановил зверя, всадив в него копье. Тот издал крик ярости и боли и постарался дотянуться до человека массивным когтем задней ноги, но копьеносец не уступил и надавил на копье так, что зверь упал.