— Определенно счастливый дурак. Имей Базил при себе драконий меч — было бы одним рыцарем меньше.

— Что с ним сделали?

— Ему еще не вынесли приговора. Но Базил требует в качестве наказания повторного поединка. Лагдален рассмеялась:

— Ты имеешь в виду, что дракон будет с мечом и щитом? Это же смертный приговор! Релкин мрачно кивнул:

— Так тоже может получиться, но меч будет затуплен, а дракон постарается не убить этого балбеса.

— Но зачем же рисковать? Почему не дать ему просто пятьдесят плетей?

— Чтобы показать, почему не нужно заниматься такими глупостями. Эти рыцари очень кровожадны. У нас уже было несколько подобных инцидентов. Этот просто наихудший.

— А, понимаю. — Она внимательно посмотрела на парня — платье его было не совсем свежим, и сапоги говорили о долгом походе, но все остальное свидетельствовало о полном здоровье.

— Ну а ты, Релкин, с тобой все в порядке? Вообще-то в бою при Кубхе он заработал шишку, которая совсем недавно перестала болеть, и опухоль еще не спала, но в душе мальчик чувствовал, что с ним все нормально.

— Переживем, — сказал он с улыбкой. — Ну так что? Ты можешь сказать мне, куда мы идем? Она приложила палец к губам:

— Не говори так. Кто-нибудь может услышать.

— Кто же может нас тут услышать?

— Никогда не знаешь заранее.

— Но мы даже не знаем, где находимся. Скажи хоть что-нибудь. А то мы мусолим одни и те же бесконечные слухи.

— Ладно, я расскажу тебе о горах на западе. Думаю, мы пойдем туда. Все мы.

— Это, должно быть. Вал Солнца.

— Да, так его называют.

— Так, значит, это все-таки правда? Мы собираемся пройти весь путь до Внутреннего моря. Лагдален покачала головой:

— Не знаю, Релкин. Леди не говорит со мной о таких вещах. Что, если меня захватит враг? Чем меньше я буду знать о наших стратегических планах, тем лучше.

Релкин взглянул на нее, не совсем уверенный в ее искренности.

— Но горы — прекрасны; это самые высокие горы из тех, что мне когда-нибудь приходилось видеть.

— Выше, чем Мальгунские?

— О да, они так высоки, что на их вершинах лежат снег и лед, хотя здесь и тропики.

— Как же мы собираемся их преодолевать?

— Там есть тропы и дороги. Народ Импало давно заботится о дорогах. Их часовые стерегут проходы от крэхинцев.

— Хм-м, но крэхинцы уже здесь. И куда же смотрели часовые?

— Ты бы должен был знать, что крэхинская армия пришла с юга. Они перевалили горы далеко на юге. Им пришлось потратить несколько месяцев, чтобы незамеченными подойти к Богону.

— Ладно. — Релкин посмотрел на запад. — Как далеко до этих гор?

— Месяц пути, по моей оценке.

— Какие земли лежат до них?

— Насколько я могла видеть со спины рукх-мыши, они похожи на здешние, разве что к западу несколько суше.

— А когда мы перейдем горы?

— Я не знаю этого, Релкин, честно. Это знает леди, но только она.

Релкин понимал, что должен довольствоваться и этим. По правде говоря, досады он не ощущал. Лагдален подтвердила его предположения. Им придется идти дальше на запад, гораздо дальше, чем они уже успели пройти.

— А как поживает леди Лессис? Она была так добра, что написала мне письмо, я не говорил тебе об этом, Лагдален?

— Нет, Релкин, зато она говорила. Она сказала, что ты — единственный драконопас, которому она писала.

— Значит, с ней все в порядке.

— Релкин, ты же знаешь леди, она никогда сильно не меняется. Даже когда мы несли ее в катакомбах Туммуз Оргмеина, она оставалась почти такой же. Она такая же, как всегда, и я думаю, такой она и останется.

— Я слышал, что ей пятьсот лет.

— Она еще на век старше, Релкин. — Улыбка Лагдален как-то сломалась. — Я ведь совсем недавно стала взрослой, но иногда мне кажется, что я служу ей уже века.

Релкин почувствовал скорбь Лагдален, разлученной с ее малышкой.

Тут их неожиданно прервали. Сзади послышались тяжелые шаги — а как еще передвигаться огромному кожистоспинному дракону?

Базил обогнул дерево, подхватил Лагдален и посадил к себе на плечо.

— Приветствую Лагдален, друга драконов. Дракон услышал, что мальчик с кем-то говорит, и ему показалось, что он узнал твой голос.

— Ты не ошибся. Как поживаешь, мой друг?

— Раны заживают, ничего серьезного. Да и само сражение — тоже ничего серьезного. Если бы еще немного пива, драконы были бы совершенно всем довольны, за исключением жары. Драконы родом с морозного севера.