– Вряд ли ты захочешь открыть филиал своего сыскного агентства в Южной Дакоте? Или все-таки?

Я подавил смешок.

– А как насчет Северной? – продолжала настаивать Рейчел. – Я могла бы перебраться туда.

Я попробовал выскользнуть из-под нее, но Рейчел прочно удерживала свои позиции.

– Как это следует понимать? Хочешь, чтобы я ушла?

– Да упаси меня Бог.

Бросив взгляд через ее плечо, я увидел, что дверь не заперта. Мне вдруг представилось, как сюда входит мистер Гупта, чтобы удостовериться, что я уехал, и видит на кровати в освободившемся номере монстра о двух спинах. Я улыбнулся. Ну и пусть, какая мне разница?

Рейчел подняла голову и посмотрела на меня.

– Что это ты?

– Ничего. Просто мы оставили дверь незапертой. Кто угодно мог войти.

– Ты оставил. Это твой номер.

Я поцеловал ее в губы, только сейчас сообразив, что этот поцелуй, несмотря на все наши ласки, – первый. Очередная странность.

– Знаешь что, Босх?

– Что?

– Ты был совсем неплох.

Я поблагодарил ее улыбкой. Эту карту женщина может разыгрывать в любое время, и ответ всегда будет один и тот же.

– Правда-правда. – И для убедительности она впилась ногтями мне в грудь.

Одной рукой я крепко прижал ее к себе, и мы перевернулись. Похоже, я лет на десять ее старше, но это меня не волновало. Я еще раз поцеловал Рейчел, встал с кровати, собрал разбросанную по полу одежду и пошел запирать дверь.

– По-моему, там осталось чистое полотенце, – крикнул я. – Можешь воспользоваться.

Рейчел настояла, чтобы я принял душ первым. Затем, когда пришла ее очередь, я сходил в ближайший магазин за парой бутылок пива. На большее решил не замахиваться: меня ждет дорога, и меньше всего хочется заснуть за рулем.

Когда Рейчел, полностью одетая, вышла из ванной, я сидел за обеденным столиком. Увидев пиво, она заулыбалась.

– Я была уверена, что ты зря время терять не будешь.

Рейчел села рядом, и мы чокнулись бутылками.

– За любовь гладиаторов, – провозгласила она.

Мы выпили и посидели немного, не говоря ни слова. Я пытался сообразить, что значил для меня – для нас! – минувший час.

– О чем думаешь? – спросила Рейчел.

– О том, какими сложностями все это может обернуться.

– А почему, собственно? Вовсе не обязательно. Поживем – увидим.

На мой слух, это прозвучало несколько иначе, чем предложение поехать в Дакоту, Северную или Южную.

– Ну что же…

– Ладно, я, наверное, поеду.

– Куда?

– Скорее всего назад, в управление. Надо посмотреть, что к чему.

– Слушай, а ты не знаешь, часом, уцелел после взрыва бак, где Бэкус сжигал мусор? Я забыл посмотреть.

– Не в курсе. А что?

– Я заглянул туда, когда мы вошли в трейлер. Так, походя. Похоже, он жег кредитные карты, может, документы.

– Чьи, жертв?

– Скорее всего. И книги тоже.

– Книги? А это-то зачем ему понадобилось?

– Понятия не имею, но странно как-то. В трейлере полно книг. Они там на каждом шагу. И вот одни он жжет, а другие оставляет в сохранности. Непонятно.

– Ну что же, если что-нибудь от бака и его содержимого осталось, этим займутся эксперты. А почему раньше-то не сказал, когда тебя допрашивали?

– Да просто потому, наверное, что голова гудела, я все забыл.

– Краткосрочная потеря памяти – следствие сотрясения мозга.

– Нет у меня никакого сотрясения.

– А что за книги, сказать можешь?

– Боюсь, что нет. У меня времени не было рассмотреть. Одну книгу я, правда, подобрал. Из тех, что я видел, она обгорела меньше других. По-моему, это были стихи.

Рейчел задумчиво посмотрела на меня, кивнула, но не сказала ни слова.

– Но я все-таки никак не соображу, зачем ему это понадобилось? Он собирается поднять на воздух целый трейлер и находит время, чтобы жечь книги. Почти как…

Я оборвал себя на полуслове и попытался сосредоточиться.

– Почти как что, Гарри?

– Не знаю. Похоже, он ничего не хотел оставлять на волю случая. Трейлер и все его содержимое должны были исчезнуть. Книги в том числе.

– В общем, ты считаешь, все это звенья одной цепи. Но кто знает, может, он сжег эти книги еще полгода назад? Да и вообще объяснений может быть множество. Как ты докажешь, что одно связано с другим?

Я кивнул. Она права. И все-таки меня что-то смущало.

– Эта книга, о которой я говорю, лежала сверху, – сказал я. – Она горела в последней пачке. И еще там нашелся чек. Тоже почерневший. Но может, с ним удастся поработать?