Панэ приказал часовым двигаться по периметру и почаще освещать спящих сигнальными фонарями с красным фильтром, в надежде, что безостановочные перемещения часовых в сочетании со вспышками света отгонят бабочек-вампиров. Конечно, не стоило забывать и о болотных хищниках. Не исключено, что их-то движение и свет как раз подманят поближе, но тут уж капитан был бессилен.

В общем, морпехам предстояла на редкость невеселая ночка.

— Нет, Костас, — сказал Роджер, разглядев предмет, который протягивал ему Мацуги, и замотал головой. — Его возьмешь ты.

— Я прекрасно обойдусь без него, ваше высочество, — сказал камердинер с усталой улыбкой. Обычно исключительно аккуратный, слуга был весь покрыт черной коркой ила и грязи. — Уверяю вас. Вам нельзя спать в грязи, сэр. Это неправильно.

— Костас, — сказал Роджер, подтягивая ремень на груди так, чтобы ружье оказалось подальше от воды, но он при этом легко мог дотянуться до приклада, — это — приказ. Ты сейчас возьмешь этот гамак, повесишь, где сочтешь удобным, и заберешься внутрь. И будешь спать в нем всю ночь. И, черт подери, ты хоть немного отдохнешь. Я завтра опять буду весь день ехать на этой чертовой гребнежабе, а ты нет, поэтому я, черт подери, преспокойно могу провести ночь сидя. Ей-богу, за свою жизнь я прокуролесил достаточно бессонных ночей. Еще одна меня не убьет.

Маггуги прикоснулся к плечу Роджера и быстро отвернулся, чтобы принц не увидел слезы у него на глазах. Роджер еще сам не понимал этого, но... Мальчик начал взрослеть. Наконец-то!

— В жизни не думала, что такое увижу! — тихо сказала Косутич.

Сержант-майор ухитрилась подвесить себя на ремнях десантного жилета и отрегулировать стропы так, чтобы не касаться воды. Она не знала, долго ли продержится, но, по крайней мере, на время удалось дать отдых ногам. Она представила себе, как заснет и начнет покачиваться в воздухе, похожая на мертвеца, подвешенного на мясницкий крюк. Кадр из плохого ужастика.

— Ага, — сказал Панэ, так же тихо.

Он привязался к дереву, как и остальные. Ему полагался гамак, но туда он устроил О'Кейси. Сам он мог позволить себе такую роскошь только при условии, что гамаками были бы обеспечены все члены отряда. И надо же, Роджер без подсказки пришел к такому же решению.

Изумительно.

— Проснись.

Джулиан взял очередного бойца за руку и встряхнул. Девушка-стрелок безвольно обвисла на стропах, лицо ее в предрассветном свете казалось серым. Она с трудом приоткрыла один глаз, оглядела неописуемо грязные окрестные хляби и застонала.

— Умоляю. Пристрели меня, — прохрипела она.

Джулиан со смехом покачал головой и двинулся дальше. Несколько минут спустя он стоял под деревом и задумчиво смотрел вверх. Перед ним, храпя, покачивалась на стропах сержант-майор Косутич. Джулиан еще некоторое время размышлял о различных забавных перспективах, открывающихся перед ним, но в конечном счете решил, что здоровье дороже.

— Проснитесь, сержант-майор, — сказал он, тронув ее за ботинок, когда тот качнулся в пределах досягаемости.

В то же мгновение Косутич выхватила бисерный пистолет и прицелилась на звук. В следующее мгновение она проснулась.

— Джулиан? — пробормотала она, затем откашлялась.

— Доброе утро, сержант, — хихикнул командир отделения. — Подъем, подъем!

— Еще один славный день в Корпусе, — ответила сержант-майор.

Потянув за конец веревки, она развязала удерживавший стропы узел, плюхнулась в воду — удержав, однако, бисерный пистолет над поверхностью грязи — и вынырнула покрытая свежей грязью.

— Утренние процедуры окончены. А теперь — рок-н-ролл!

— Ну вы даете, сержант-майор, — засмеялся Джулиан.

— Держись меня, парень, — ответила она из-под новехонького грязевого покрытия. — Мы с тобой увидим Галактику.

— Встретим интересных людей, — подхватил Панэ, отвязываясь от дерева и потягиваясь в раннем рассветном солнце.

— И убьем их всех, — закончил Джулиан.

Сменив «носки и стельки», отряд двинулся дальше. «Топливом» служили сухой паек и смутные мечты о сухом уголке... или хотя бы пятачке. Панэ, осознав, какая опасность грозит ногам морпехов, приказал бойцам по очереди ехать на флар-та, по двое. И хотя численность отряда заметно сократилась, чтобы каждый получил хотя бы короткую передышку, им предстояло заниматься этим почти весь день. И передышка получалась совсем короткая.

Утро набирало силу. Никаких признаков того, что болоту вскоре придет конец, не наблюдалось. Не заметно было и увеличения глубины, которое свидетельствовало бы о близости реки. По сути дела, люди вообще не замечали никаких перемен в окружающей местности, зато вьючных животных, казалось, перспектива дальнейшего марша угнетала все сильнее с каждой минутой. Наконец один флар-та внезапно остановился.

Панэ побрел к Д'Лен Паху.

— Что со зверями? — спросил он.

— Думаю, мы вошли на территорию атул-грака, — нервно ответил погонщик. — Они очень напуганы.