–Расскажи мне, что я пропустила. Как долго я была без сознания?

–Сейчас вечер того дня, когда тебя ранили. Ты была без сознания под действием лекарств всего несколько часов.

–Несколько часов, не дней?
– переспросила я.

–Не дней.

Я положила руку на живот, и боли, которая должна была бы быть, не было. Я приподняла больничную рубашку, в которую меня одели. Но заколебалась, обернувшись на мужчину. Он был моим любовником, но… было что-то в Реквиеме, что заставляло меня чувствовать себя при нем не комфортно. Мика, Натаниэл, Жан-Клод, Ашер, даже Джейсон, не стали бы помехой тому, что я собиралась сделать. Ричард возможно тоже попал бы в список. Но присутствие Реквиема заставило меня остановиться.

–Осмотри свою рану, Анита. Я не буду смущен видом твоей наготы.
– Сказал он так, будто я уже оскорбила его. Поскольку он был старым вампиром, наличие эмоций в его голосе могло значить две вещи: либо он позволил мне понять, что чувствует, либо он был настолько расстроен, что не мог справиться со своими чувствами.

Я нашла компромисс. Я подняла рубашку и натянула одновременно простыню на нижнюю часть своего тела.

–Я не животное, Анита. Я в состоянии вынести вид твоего обнаженного тела и не отреагировать.
– Гнев и презрение, вот что было в его голосе, но зато я теперь точно знала, что это потеря контроля.

–Я никогда не сомневалась в твоем самоконтроле, Реквием, но повода показывать тебе мою наготу, пусть и случайно, просто нет. Мне нужно посмотреть на свое тело и понять, что же там такое с этой раной. Я не собираюсь устраивать грандиозное представление из этого или добавлять всему этому романтические нотки.

–Разве это было бы грандиозным представлением, если бы здесь присутствовал еще и Жан-Клод?

–Жан-Клод сконцентрировался бы на деле, а романтику оставил бы на потом.

–Он настолько хладнокровен?

–Он очень практичен, - ответила я.
– А я ценю это в людях.

–Я знаю, что не нравлюсь тебе, моя вечерняя звезда.
– И опять голос был полон эмоций.

Я сделала единственное, что могла: я его проигнорировала. У меня были розовые шрамы, там, где она держалась за меня. А на заживление тех ран нужны были недели. Я повела пальцами по шрамам и почувствовала гладкую, свежую кожу.

–Сколько прошло часов?
– спросила я.

–Сейчас девять вечера.

–Т.е. всего десять часов.
– Я говорила нерешительно, не веря ему.

–Вообще да.

–Такие раны зажили за десять часов?

–По всей видимости да, - ответил он. В его голосе все еще чувствовалась злоба, но ее было уже меньше.

–Но как?

–Я должен был бы сказать:

Горацио, есть в этом мире вещи,

Что философии не снились и во сне.

(перевод Виталий Рапопорт - прим. переводчика)

Или мне ответить, что я не знаю?

–«Я не знаю» меня вполне устроит, но по крайней мере я знаю, что это цитата из «Гамлета». А теперь расскажи мне, что случилось, пока я была под лекарствами?

Он скользнул к кровати, чуть искривив губы в легкой улыбке.

–Твои друзья убили вампира из «Арлекина», пока та спала. Хотя тот высокий, Олаф или Отто, жаловался, что она уже была мертва, когда они прибыли на место. Ему хотелось, чтобы она корчилась в процессе.

Я вздрогнула и опустила рубашку. Я постаралась проигнорировать описание действий Олафа и сконцентрироваться на деле.

–Умереть должны были двое.

–Ты спокойно реагируешь, - заметил он.
– Ты признаешься, что подослала убийц к вампирам «Арлекина».

–Допустим, черт возьми, что да.

–Жан-Клод связан по рукам и ногам законами Совета. Теперь «Арлекин» в праве убить всех нас за то, что ты сделала.

–Если от них не было черной маски, то мы убили их в качестве самообороны, что значит смертный приговор как раз для них, а не для нас.

–Кто сказал тебе об этом?

Я раздумывала, сказать ему сейчас, или вообще не говорить, но наконец пожала плечами и сказала:

–Бель Морте.

–Когда Красивая Смерть говорила с тобой?

–Она приходила ко мне в видениях.

–Когда?

–Когда мы трое умирали. Она помогла мне накормить нас достаточным количеством энергии, чтобы мы выжили.

–Но почему она не помогла Жан-Клоду?

Если бы спросил сам Жан-Клод, я бы сказала правду. Реквием обычно и сам был не подарок. Я не была уверена, что Бель будет в восторге, узнай она, что я обсуждаю с кем-то наши беседы.

–А почему обычно Бель что-то делает или не делает?

–Ты лжешь. Она назвала тебе причину.