–Не вижу разницы.

Я откинулась назад в воде, расслабляясь, позволяя своим истерзанным органам расслабиться всем сразу. Странно, но болело только внутри. Боль мышц ушла, смытая волной секса и ardeur. Замечательная вещь.

–Я хотел тебя трахнуть, Анита. Я хотел трахнуть тебя так сильно, как только мог, и я это сделал.

–А разве это не было замечательно?
– спросила я.

Он кивнул.

–Это да, но я сделал тебе больно, как думаешь, что было бы без меток вампира. Думаешь, я могу так поступить с обычной женщиной.

Я откинулась назад достаточно, чтобы намочить волосы, затем села так, чтобы видеть его. Он выглядел грустным и потерянным.

–Я слышала рассказы о сломанных костях, разорванных органах, которые потом приходилось собирать хирургам по кускам.

–Когда мы с людьми, нам приходится быть осторожнее.

–Мне так и сказали.

–Я не знал, выдержишь ли ты такое, Анита. Я не знал, не покалечу ли я тебя. Мысль, что я могу тебя так трахнуть, что достану своим членом до тех мест, до которых это почти не возможно сделать обычным образом, возбудила меня. Я не хотел этого делать, но сама возможность меня чертовски возбуждала. Насколько тебе было больно?

Я закрыла глаза, не уверенная, что могу ответить.

–Я не уверена, что это вообще было больно. Это лишь твои домыслы. Мысль возбудила тебя, но ведь ты не разорвал меня на части, что ее осуществить. Я думаю, что это больше похоже на несбыточные фантазии: ты понимаешь, что если это случится, то секса в этом не будет совершенно, но мысль об этом в процессе возбуждает тебя еще сильнее.

–Разве ты не испугалась?

–Нет.

–Почему нет?

–Я доверяю тебе, зная, что ты не причинишь мне вреда, - ответила я.

Он снял презерватив и сказал:

–На нем тоже кровь.

–Мне не было больно, Ричард, не больше, чем мне самой хотелось бы.

Правда была в том, что возможно повреждения были и более серьезными. Приятнаяб Оль между ног радовала, но начинало болеть еще и в районе пупка. Это обычно значило, что боль недооценили. Но Ричарду не стоило об этом знать.

Он посмотрел на меня.

–Ты только что вздрогнула.

Я закрыла глаза и проплыла в воде немного назад.

–Я не понимаю, о чем ты, - ответила я.

Я чувствовала движение воды, знала, что он двигается ко мне. Я села, но он уже стоял передо мной. Была какая-то угроза во всем его виде. Большую часть времени я игнорировала, насколько он был большим, но сейчас он специально выставлял себя напоказ. Он не пытался меня напугать, я думаю. По крайней мере, не специально.

Его аура потекла ко мне, и сразу вода показалась мне кипящей. Я постаралась отползти к краю ванны. Но он все еще был слишком близко ко мне. Кроме того, мое тело начало реагировать на него болезненными судорогами. Я не была уверена, что устою на ногах ровно. Это не спасло бы дело. Неужели он и правда что-то повредил во мне? Нет, правда? Но не этот вопрос мне хотелось бы сейчас задать.

–Я действительно тебя повредил, не так ли?

Его вопрос был опасно близко к моим мыслям. Мы случайно могли разделить мысли и чувства. Я постаралась поставить щиты на место. Секс мог их полностью разрушить.

Он встал на колени в воде, положив руки по обе стороны от меня. он наклонился ко мне жаром своей силы, бьющей из его тела. Это заставило все сжаться у меня внизу, там, где была боль. Я постаралась не издавать лишних звуков. Я почти справилась с этим, но Ричард повернул ко мне лицо и прошептал:

–Я сделал тебе больно?

–Пожалуйста, Ричард, - прошептала я.

–Тебе больно?
– его сила пульсировала сквозь меня, и на сей раз я не сдержала стон.

–Как ты собираешься сдерживать моего волка, раз не управляешь в должной мере своим.
– Спросила я сквозь зубы. Первое: мне было больно, второе: я начинала злиться.

Он наклонился к моему лицо и принюхался. Он чувствовал запах моей кожи. Его сила походила на теплое, влажное течение, которое пробивалось сквозь меня. Мне тяжело было закрыться от этой силы, от всего этого.

Я подумала о скале, о каменной стене, чтобы можно было спрятаться за нее хотя бы метафизически.

Он дышал мне в кожу, горячо и сильно:

–У боли есть запах, если ты не знала.

–Нет. Да.
– я чувствовала его однажды или даже несколько раз, когда поднимались мои животные.

–Тебе больно?
– он сказал каждое слово медленно, тщательно, вдыхая его в кожу моей щеки.

Очередная судорога прошла сквозь меня, и я сопротивлялась желанию обхватить живот руками. Я старалась спокойно сидеть в воде рядом с ним, зажатым возле меня, и не реагировать. Он хотел почувствовать от меня запах боли. Большинство ликантропов могут чувствовать запах лжи. Я сказала единственную вещь, которую смогла: