Я не думал тогда, а не предаст ли она меня так же, как и брат? Но думать об этом в тот момент особо и не хотелось и уж совсем не хотелось верить в вероятность такого происшествия….

Старая Чёрная Кошка свернулась у меня на коленях, совсем по-собачьи в ногах разлёгся намаявшийся за день Ворон. А все мы втроём сидели за домом, на самом солнцепёке, нежились в ласковых солнечных лучах. Мы не были людьми и возможно оттого совсем не искали тенька, чтобы укрыться от нестерпимого жара, он наоборот доставлял нам истинное удовольствие.

Кошка и Ворон спали, а я, прикрыв глаза, мечтал о скорой встречи с лисичкой.

Я не видел, но скорее почувствовал, как на крыльцо вышла Травка. Она постояла там, посмотрела на меня в течение нескольких минут и, по-видимому, решила, что я сплю, затем покачала головой, уперев руки в тощие бока, развернулась и скрылась в доме. А я остался сидеть всё там же, с по-прежнему прикрытыми глазами.

Но вот долгожданный день настал. Я ещё с самого утра расчесал Ворону гриву и хвост, придавая ему подобающий для скорого знакомства вид. Причесался сам, что со мной случалось нечасто, собрал в хвост длинные волосы, надел стираную рубаху, полюбовался на вышитые рукава. А что? По-настоящему красиво!

— Баб, я приду, вероятно, поздно. — Крикнул я своей старухе с порога.

Травка криво усмехнулась, словно знала какую-то только ей одной ведомую тайну, хмыкнула, но промолчала.

Я, никем не остановленный и ужасно обрадованный сим обстоятельством, полностью выскользнул за дверь и скрылся в кустарнике. Ворон следовал за мною по пятам, не отставая.

Убедившись, что меня никто не видит, кроме моего чёрного друга, я разделся донага, привычно сложил одежду в мешок, повесил его на шею и перевоплотился. На что Ворон отреагировал вполне спокойно, давно уже привыкнув к моим странностям и смирившись с превращением его друга в его же потенциального врага.

Когда я был уже полностью готов, мы вместе понеслись к лисичке. Я не мог двигаться в человеческом обличье, так как, будучи человеком, никогда не смог бы набрать такой темп, чтобы явиться к месту встречи вовремя или хотя бы даже в установленный день. Скорее всего, мне пришлось бы выходить заранее, то есть на пару дней раньше того, что я мог позволить себе, будучи таким, каким я был. А так мы двигались достаточно быстро и что самое удивительное, мой Ворон не только не отставал от меня, но и иногда даже вырывался вперёд. Славный будет у меня конь, когда подрастёт. Я с нетерпением ожидал того времени, когда смогу проехаться на вороном жеребце верхом, хотя я прекрасно понимал что до этого ещё очень и очень далеко. И всё же мне всегда хотелось прокатиться верхом на лошади, но, будучи изгоем и не человеком даже, я не мог позволить себе того, что позволял себе каждый деревенский мальчишка, в том числе, вероятнее всего, и мой брат по матери.

Добравшись до означенного места, я снова скрылся в кустах. И в то время как Ворон носился по берегу реки, гоняясь за бабочками, да то и дело, запрыгивал в воду, пугая мелких рыбёшек, да лягушек притаившихся в прибрежных камышах, я уже показался в своём полном человеческом облачении, даже волосы мои были уложены так, как я причесал их ещё дома гребешком.

Некоторое время мы бегали по лесу и берегу только вдвоём с Вороном, и я уже было начал опасаться, что Лисичка не придёт, что дед запретит ей со мной общаться, что вместо неё придёт с вилами, косой или топором и он сам и вся их деревня. К слову сказать, это меня очень бы огорчило и, наверное, навсегда отбило бы охоту дружить с людьми. Ведь в моих отношениях с моим же братом, я приходил туда больше из любопытства при этом не испытывая к нему каких-либо дружеских чувств. Это он скорее преследовал меня и упрашивал с ним хоть немного пообщаться. С лисичкой всё было по-другому, я ужасно жаждал дружить с нею и случись сейчас то, что произошло со мной всего несколько дней назад, и я не знаю, как бы всё это перенёс. К тому же я ещё и Ворона с собой приволок, а ведь таким образом я мог подставить под удар и его. Я даже уже начал оглядываться по сторонам с некоторой осторожностью, которою было, уж совсем растерял. Я принюхивался, прислушивался, приглядывался.

Но к счастью ничего подобного не произошло.

Первыми меня не подвели уши. Я услышал, как кто-то быстро бежит, постепенно приближаясь к нам. Шуршали листья и веточки под чьими-то ногами, по воздуху хлестали ветки, отодвигаемые чьей-то рукой, слышалось чьё-то тяжёлое прерывистое дыхание.

Оставив глаза напоследок, я отстранил слух и принюхался получше. Что ж этот запах я ни за что на свете не спутал бы ни с чьим другим. Лисичка! К тому же она была определённо одна.

Ворон тоже наконец-то почуял её приближение. Он начал прясть ушами, косить глазом, прислушиваться. Но мне этого уже не нужно было. Там была лисичка, и она была одна. Она спешила на встречу со мной. И этого для меня вполне хватило.

Я подорвался и побежал ей навстречу. Ворон, не отставая, следовал за мной….

И вот мы уже стоим напротив друг другу, счастливые и запыхавшиеся, раскрасневшиеся от быстрого бега, с глупыми улыбками на устах.

Мы долго не могли найти, что сказать друг другу, только стояли, смотрели глаза в глаза и по-прежнему улыбались. Обстановку разрядил Ворон. Он подошёл к лисичке, понюхал её, ткнулся мягким носом в девичий бок.

— Вот это и есть Ворон, в смысле Чёрный. — Только и смог, что глупо выговорить я.

Она тут же всплеснула руками, достала из складок платья заранее приготовленное яблоко и протянула ему. Ворон незамедлительно схрумкал угощение и запросил добавки. Покушать он всегда был тот ещё любитель, а не о какой скромности с его стороны речи и вовсе идти не могло.

Лисичка звонко засмеялась и достала ещё одно яблоко. Без красного сочного фрукта не остался, собственно говоря, и я сам. Лисичка и для меня припасла угощеньице и ещё обещанный подарок.

Я залюбовался вышитыми на ленте оберегами и растрогался, чуть ли не до слёз. Она собственноручно повязала мне эту повязку на лоб.