— Не знаю, и что он только в тебе нашёл. — Резко бросила женщина, предупреждая её следующий вопрос и, резко развернувшись, выскочила вон из этого хлипкого строения.

— Что он во мне нашёл? — Недоумённо повторила Лисса её последние слова, смотря прямо перед собой и догадываясь при этом, о ком именно сейчас шла речь, и заранее боясь своей собственной догадки. Она перевела взгляд на покосившуюся дверь, а потом вдруг всё окончательно осознала и, не выдержав, наконец-то расплакалась.

Ещё несколько дней прошли как в бреду. Есть хотелось нещадно, но те кровавые тушки, что приносились каждый день исправно, заменяя собой нетронутые старые, в глотку по-прежнему не лезли, независимо оттого в человеческом она была обличии или зверином. Благо, что вместе с ними приносилась и вода. И хотя грязная тарелка, в которой она подавалась, производила впечатление весьма отталкивающее, девушка старалась об этом не думать и воду пила весьма охотно. Но долго так продолжаться не могло. И вот однажды она всё же взяла принесённую ей тушку несмелой рукой, как только принёсшая её женщина, предпочитавшая, с того самого первого дня их знакомства, молчание, скрылась за дверью.

Приподняв тщедушное тельце двумя пальцами и, брезгливо окинув его со всех сторон оценивающим взглядом, она отложила бедного зайца на наиболее сухую и чистую солому, осмотрелась по сторонам, аккуратно сняла с себя ту самую принесённую ей некогда смену одежды и, тяжко вздохнув, впервые самостоятельно задействовала процесс трансформации.

По прошествии нескольких дней с тех пор как она впервые не отказалась от пищи, к ней снова пожаловал её новый враг.

— Я смотрю, ты становишься всё более сговорчивой, моя дорогая. — Усмехаясь, произнёс он.

Лисса одарила его более чем гневным взглядом, но промолчала.

— Что думаешь делать дальше? — Невозмутимо спросил он.

— А что я, по-твоему, могу думать? — Вопросом на вопрос ответила девушка, приподняв правой рукой цепь и многозначительно ею звякнув.

— Ну, не знаю, — он обаятельно улыбнулся, — есть разные пути решения твоей проблемы.

— Да неужели?

— Я говорю серьёзно. — Даже немного обиделся Питер.

— Тогда огласите весь список, пожалуйста. — Язвительно попросила Лисса.

— Ну, можно просидеть остаток всей жизни на цепи, например.

Лисичка презрительно фыркнула, словно только этих его слов и ожидала.

— Можно добровольно присоединиться к нам и лишиться цепи, — между тем продолжал он, — или….

Лисичка вдруг вся напряглась, поняв, что именно сейчас прозвучит что-то наиболее важное для неё.

— Или вернуться домой.

Ненадолго в чахлом помещении зависла пауза.

— Домой? И ты меня отпустишь? — Она так и подскочила на месте, разинув рот от удивления. В услышанное верить хотелось ужасно, вот только вера эта отчего-то совсем не спешила приходить к ней.

Он хмыкнул.

— Вопрос лишь в том, захочешь ли ты этого сама.

— Так какой же в этом вопрос? — Удивилась Лисса. — Конечно, захочу.

— Ты так в этом уверена?

Девушка посмотрела на него с подозрением, почувствовав в сказанном какой-то подвох.

— А что не так?

— Ты, верно, забыла, кем именно сейчас являешься, моя дорогая?

— Что? Я…. — Лисичка и не знала, что ему на это ответить. А ведь она от радости и правда об этом совсем позабыла.

— Вот-вот. — Обрадовался Питер, заметив её растерянность. — По-прежнему думаешь, что тебя там встретят с распростёртыми объятиями? Разве ты им нужна такой, какой теперь стала?

— Я…. — Она вскинула рыжеволосую головку вверх, полностью уверенная в своей правоте и уже готовая выдать целую тираду по этому поводу, но он перебил её.

— А я так не думаю. — Твёрдо заявил он. — Даже если от тебя не откажется семья, то в лучшем случае тебя убьют одну, а в худшем ты заберёшь с собою на тот свет и всех своих родственников. Скрывать свою истинную сущность ты долго не сможешь, тем более, что люди уже догадались, что случилось с телегами и если ты вернёшься…. — Он развёл руками. — В общем, у них к тебе будет гораздо больше вопросов, чем ты думаешь, хотя, с другой стороны, думаю, на твоё возвращение разговор у них будет короткий. Серебряная пуля в глотку или очистительный костёр. Так ты этого хочешь? Смерти себе и своим близким? Да? Да? Так я могу это быстренько устроить.

— Нет, нет, только не трогай их, пожалуйста, не трогай моих родных. — Испуганно выкрикнула Лисса, чуть подавшись вперёд.

Он слегка ослабил ворот рубахи, мгновенно успокаиваясь и несколько устыдившись своей неожиданной вспышки гнева.

— Короче, ты вольна уйти, но мне бы очень хотелось, чтобы ты осталась в стае. — Проигнорировав и сами её слова, и мольбу, невольно в них прозвучавшую, закончил Питер.

После недолгого раздумья Лисса решилась. Она ужасно бы хотела, чтобы всё было по-другому, но поступить сейчас иначе она, увы, не могла.

— Хорошо, я останусь в стае, но только с одним условием. — Обессилено оседая на солому, проговорила она.

— Каким? — Подозрительно уточнил вожак, понимая, однако, что на этот раз победа на его стороне.

— Ты и твои… волки не будете, ни под каким предлогом трогать членов моей семьи.

Питер поспешно кивнул.

— Но у меня к тебе есть тоже своё ответное условие, которое ты не должна нарушать, ни в коем случае, если не хочешь чтобы я нарушил своё. — Он исподлобья взглянул прямо в глаза девушке, и его взгляд казалось, пронизал её насквозь. — Только твоё согласие на него даст тебе право остаться в стае и пользоваться всеми теми привилегиями, которые я могу тебе предоставить.