И все тут же послушно разошлись, придавленные нерушимым авторитетом бородатого, а Яков отвёл женщину к своей телеге, где она немедленно и улеглась, принявшись кормить малышку.

«Этим двоим, трудно было бы найти более заботливого и самоотверженного опекуна», — невольно подумалось мне.

А между тем все мы незамедлительно, даже не дожидаясь рассвета, загасили костры и двинулись в путь. Я же был очень благодарен своим новым друзьям за то, что они оставили нам с Тайей наши порции позднего ужина, так как, не знаю как она, а лично я к этому времени изрядно проголодался и с удовольствием уплетал пшенную кашу и кусок хорошо прожаренного мяса за обе щёки. Я сидел на трусившейся по бездорожью телеге и радовался той редкой возможности растянуться на ней в свой полный рот и хорошенько отдохнуть от напряжения минувшего дня и половины ночи.

Уже немного насытившись и оттого теперь более тщательно пережёвывая пищу, я покосился на Стара, что теперь восседал совсем близко от меня. Именно на его телеге мне выпал жребий сейчас ехать. Ворон между тем беззаботно рысил чуть справа. Тогда я и решился подлезть к старику с вопросом, который с некоторых пор всё больше и больше меня волновал. Решился и обратился, вот только его мой энтузиазм, похоже, не очень-то вдохновил, не помогла даже та самоотверженность, с которой я чуть ранее отправился спасать Сару и Розу и вернулся, кстати, с полностью выполненной миссией.

— А что им за чаша от вас нужна была? — Вроде бы беззаботно спросил я, причем, внутри весь замер, прислушиваясь к ответу, который как выяснилось, ни насколько не приблизил меня к разгадке тайны, которая казалось мне, была уже близка.

— Какая такая чаша? — Хмуро спросил Стар, подозрительно скосив на меня выцветшие от старости глаза.

— Ну, они с Тайи и Сары там чашу какую-то требовали. Грааль что ли какой-то. Что это за чаша бесценная такая? — Вроде бы безразлично уточнил я.

Он бросил на меня ещё более хмурый взгляд, хотя вряд ли это было возможно.

— Пустяки, не бери в голову, парень. — Посоветовал старик.

— И всё же? Мы что везём её, да? — Снова не удержался я.

— Нет. — Кратно бросил он, как бы ставя точку на нашем разговоре, но меня самого такой порядок дел не совсем устраивал и я решил было продолжить свой допрос, но как выяснилось не на того я напал. Зря я вообще-то посчитал деда простаком, что в силу своего преклонного возраста обязательно должен был выложить мне всю правду от начала и до конца. Давно надо было понять, что Стар, несмотря на этот самым возраст, а может быть и благодаря ему, обладал самой ясной головой и трезвой мыслью во всей нашей компании.

— Мы…. — Я, конечно, был полностью не согласен с его ответами, но моё мнение похоже никого кроме меня самого не интересовало.

— Я сказал тебе нет, на том и прекратим этот бессмысленный разговор. — Гневно выкрикнул Стар, чего я раньше за ним никогда не замечал. — Да, и на твоём месте я бы лучше меньше об этом упоминал, держа язык за зубами. Меньше знаешь, лучше спишь, знаешь ли, и больше шансов вообще проснуться. Ты уж поверь мне, послушаешь Стара, меньше неприятностей огребёшь на свою голову, сынок. — Закончил он уже более спокойно, словно устыдившись своей первоначальной вспышки гнева.

Последние его слова меня несколько поразили, я сглотнул и решил, что пора бы мне и помолчать. В конце концов, зачем мне и правда взваливать на свои и без того не очень-то широкие плечи лишние проблемы?

Доев в полной тишине, я отставил пустую тарелку к бортику телеги и полностью завалился вначале набок, а потом, с минуту поворочавшись, перелёг на спину, а руки подложил под голову. Звёзды надо мной постепенно угасали, заметно розовел небосклон. Ночь сменялась утром, мгла светом, а я и не думал перебираться с налёжанного места на спину к Ворону и браться за несение своего воинского долга, тем более что меня пока никто не торопил. Когда ещё у меня выпадет такая счастливая и одновременно редкая возможность достойно отдохнуть?

Мерное покачивание телеги навевало сон, а между тем к интересующей меня тайне, витавшей в самом воздухе, я не приблизился ни на шаг.

Весь следующий день Тайя вовсю расписывала наши несусветные подвиги, с каждым разом всё больше наполняя их устрашающими подробностями, она начала бы свои рассказы ещё ночью, но уж слишком устала, провоевав вечер и полночи, что не выдержав, так и уснула с плошкой в руках. Перис тут же заботливо забрал из её рук посуду, аккуратно приподнял её и уложил спать на последнюю телегу, предусмотрительно укрыв одеялом. И вот теперь моя новая подруга с видимым удовольствием навёрстывала упущенное и число противников, с которыми нам пришлось ночью сразиться, неизмеримо росло, началось оно примерно с двух дюжин, а к обеду уже доросло до пятидесяти.

Сара несколько загадочно улыбалась, глядя на неё, и во взгляде этом проглядывалась лёгкая снисходительность взрослого к чрезмерно расфантазировавшемуся ребёнку.

А она была не так молода, как мне показалось в самом начале. И надо же мне было это заметить только теперь, спустя несколько месяцев проведённых с ней бок обок?

Молодёжь с открытыми ртами внимала басням моей новой подруги, жалея, что вчера не последовала примеру умной воительницы и не отправилась вслед за мной. «Старики» и бывалые воины слушали её вполуха и, улыбаясь, покрякивали, когда враньё становилось слишком уж откровенным. Но настроение, нужно заметить, у всех было замечательное. Минувшая битва прошла совершенно без потерь, среди нас на этот раз не было даже раненых, а те, кто был ранен в прошлый раз или позапрошлый, уже шли на поправку. Сару и Розу мы вернули. Тайя вспоминала всё большие и большие подробности нашего ночного приключения и к тому же за последние сутки, то есть ночь, утро, день и вечер на нас впервые никто не напал. Так что вечером мы позволили себе немного расслабиться, выставили охрану непременно кого-то из знающих воинов, прекрасно понимая, что молодёжь всё равно будет отвлекаться, опять-таки, то была предосторожность незаменимого в таких случаях Якова. Одним словом, после ужина мы уселись вокруг костра и принялись «разговоры разговаривать». Повсюду слышался негромкий смех и шутки, весёлые и грустные истории, вопросы и неизменные ответы на них.