Так что встретиться с моим отцом в спокойной обстановке, чтобы наконец-то познакомиться и всё обсудить, у меня в тот день так и не получилось по одной простой причине, так как до своего отца тогда я так и не дошёл.

Молоденькая черноволосая девчонка ещё только-только начинала осваивать дар, доставшийся ей от бабки, дар знахарства и ворожбы. Она находила целебные травы, собирала их непременно в положенный срок, сушила, а потом использовала во благо, помогая людям справляться со всякого рода недугами.

Её муж, что был многим старше её и мудрее, поглядывал на старания супруги с печальной улыбкой на устах, кому как не ему было знать, к чему может в итоге привести такое её душевное рвение. Ведь в народе как говорят «не хочешь зла не делай добра». Но он не отговаривал её, ни на чём не настаивал и уж тем более ничего не запрещал, желая, чтобы его молодая жена в полной мере получила свой кусочек счастье, а если её нынешние дела и поступки доставляли ей столько удовольствия, так пусть так оно будет и впредь.

И вот её в очередной раз позвали помочь больному и она, горя душевными порывами, собрала всё необходимое и двинулась в сторону названного дома. Их собственное жилище стояло на самом отшибе и имело несколько дурную славу, так как раньше принадлежало её бабке, пользовавшейся не самой лучшей репутацией в округе. Тогда это её не очень-то и беспокоило, казалось, данное обстоятельство не могло представлять никакой опасности. Но на этот раз всё оказалось донельзя наоборот.

Она даже не успела дойти до нужного дома, чтобы помочь больному, когда позади неё послышался дикий вопль и душераздирающие крики.

Молодая женщина испуганно вздрогнула и обернулась. За спиной её стояла лохматая седая женщина с сумасшедшей искоркой в глазах и указывала прямо на неё грязным скрюченным пальцем.

— Ведьма! Ведьма! А-а-а! Ведьма! — Во весь голос вопила она.

Люди вокруг стали прислушиваться, неуверенно выходить из собственных дворов на общую улицу, с любопытством поглядывать за разворачивающейся на их глазах картиной. Кто-то просто крестился, а кто-то уже и хватался за вилы. Некоторые стали поднимать с земли камни.

Девушка опешила. Она никак не могла взять в толк, чем было вызвано столь агрессивное к ней отношение. Но оправдаться ей не дали, да и разбираться в произошедшем, по-видимому, никто не собирался. Она была знахаркой, занималась целительностью и ворожбой, а значит, её боялись и заведомо недолюбливали, какие бы добрые дела она доселе не совершала. Достаточно было одного проступка, пусть даже сомнительного или откровенно лживого, чтобы искра народного возмущения и гнева переросла в настоящий пожар. Именно это, по-видимому, и произошло на этот раз.

— Моя дочь умерла, ведьма, умерла сегодня вместе с моим внуком. — Продолжала кричать женщина.

И тут молодая знахарка вдруг вспомнила эту полоумную, видимо горе которое та испытывала, изменило её до неузнаваемости.

— Но я же предупреждала тебя о том, что дочь твоя не сможет сама родить, что ей нужна профессиональная помощь.

— Профессиональная? Твоя что ли? — Завизжала женщина.

— Может быть и моя, но ты сама отказалась, а с такими показателями как у неё положительный исход был невозможен. — Устало попыталась хоть как-то объяснить произошедшее Лора.

— Ведьма! — Продолжала визжать та, не слушая никого вокруг, в том числе и жалких оправданий опростоволосившейся знахарки. — Ты…. Это ты убила мою дочь, ты сразила её силой своего проклятья. Её и моего внука и всё из-за того, что мы отказали тебе в твоих услугах.

— Я всего лишь хотела помочь ей. — Возмущённо произнесла Лора. Всё это было ужасно несправедливо по отношению к ней, она ведь всегда и всем оказывала по возможности своевременную помощь. Нельзя было обвинять её в том, что она не совершала и что всеми силами пыталась предотвратить, предупреждая.

— Будь ты проклята! Будь проклят весь твой паршивый род, окаянная! — По-прежнему голосила обезумевшая баба.

И тут голос пришёл совсем с другой стороны, оттуда, откуда ведунья его совсем не ожидала.

— Бей ведьму!

— На костёр её! — Поддержал его кто-то ещё.

Лора испуганно посмотрела по сторонам.

Людской круг вокруг неё начал медленно, но неминуемо сужаться. Или это было только игрой её разыгравшегося воображения? Но нет! Так всё оно на самом деле и было.

Первый камень прилетел совсем неожиданно. Он ударил её в руку, оцарапав нежную кожу и расшибив плоть в кровь. Лоре было очень больно и обидно, она прикусила губу и зажала рану раскрытой ладонью. За что они её так, она ведь никогда не делала им зла? Но она совсем ещё не знала, что, то было всего лишь только началом и самое худшее было ещё впереди.