Оказывается, первые тайные вербовочные пункты Легиона были развёрнуты на Земле ещё в пятидесятые. И успешно работали под носом всяких там КГБ, ФБР, «штази», МИ-6, «сюртэ»… Поток завербованных был тогда невелик, от ста до пятисот человек в год, и сравнительно недавно достиг пяти тысяч. Но только после того, как вербовка наёмников – согласно договору с Империей – стала делом вполне легальным, её принялись широко использовать как окно для внедрения агентуры, и Адам был не одинок в подозрениях, что вся эта показушная вербовка – что в Легион, что на генетическое донорство – представляет собой теперь нечто вроде отвлекающего манёвра, а настоящая тайная деятельность осуществляется где-то в другом месте, которое пока никак не удаётся вычислить…

Итак, ГРУ… в семьдесят четвёртом организована тематическая группа, а начиная с семьдесят девятого началась заброска в Легион (а вернее, куда получится) офицеров… и по крайней мере два десятка случаев вроде бы увенчались успехом. Даже поддерживалась связь (интересно, каким способом?)… Но в девяносто третьем начальник отдела, который этим занимался, умер (совершенно естественной смертью: на майском пикничке полез купаться в озеро с родниками на дне и утонул на глазах двух десятков сослуживцев) – а преемник, похоже, оказался идиотом – и, посчитав покойника сумасшедшим или жуликом, все нити оборвал и отдел развалил. Когда через пятнадцать лет хватились – документы почти полностью были уничтожены… судьба заброшенных агентов до последних лет оставалась неизвестной…

Перемать-перемать-перемать, как говорит пират Абалмасов. Кстати, пора бы его из глухомани вытащить и приставить к делу…

Пилот помялся ещё в салоне и вернулся в кабину, и Адам с запозданием понял, что тому просто хотелось поглазеть или даже, чем чёрт не шутит, познакомиться с новым шефом, который – вот поди ж ты – забрал половину президентского авиаотряда. На самом деле произошло немножко иное, новый президент собрался сокращать свои службы, и Адам оказался в нужном месте в нужное время, но со стороны это выглядело именно так: наскочил и отобрал. Ну и ладно, подумал Адам, дутый авторитет – тоже авторитет.

Он встал и пошёл в кабину. Стюардесса, строгая дама в густом официальном макияже, попыталась забежать вперёд и открыть дверь, но он кашлянул, и дама замерла.

– Если можно, пива, – попросил он.

– Раки? – изогнулась дама. – Омары? Красную рыбку или анчоусы под дымком?

Адам задумался. Новое положение демонстрировало свои большие преимущества.

– А пиво какое? – решил уточнить он.

– Ну как! – изумилась стюардесса. – Которое вы любите. «Адмирал».

Адам сделал зарубочку. Он никому из обслуги ни слова не говорил о своих предпочтениях в пиве, так что, похоже, где-то в недрах аппарата существовало досье, где эти предпочтения прописаны.

– Немного анчоусов и орешки, – сказал он и постучал в дверь кабины.

Секунд через десять ему открыли.

– Господин старший имперский со… – начал было круглолицый и курносый (инженер, догадался Адам, взглянув на пустое кресло справа и сбоку), но Адам махнул на него рукой:

– Адам Станиславович, – сказал он. – В особых случаях – генерал-майор. А вы?

– Бортинженер Игнатович Сергей Геннадьевич… простите: командир корабля полковник Секунда Игорь Леонидович, второй пилот подполковник Колыванов Сергей Геннадьевич и я…

– Тоже Сергей Геннадьевич?

– Так точно. В смысле – так вышло.

– А как вы друг друга различаете? – спросил Адам.

Бедняга уставился на него в полном обалдении. Адам не подозревал даже, что простенькая шутка может вогнать человека в ступор.

– А его никто так не зовёт, – сказал командир, обернувшись. – Его зовут Магнето.

– Ну, Игорь!..

– Чего тебе «Игорь»? Должен же человек знать, с кем имеет дело. Кому, можно сказать, жизнь вверяет. Можешь и сам рассказать, как магнето на «червонце» искал…

– Да ладно тебе… Ну, накололи молодого, теперь всю жизнь вспоминать будем, – сказал второй пилот. – Вы ему не верьте, Адам Станиславович, командир у нас вообще-то главным образом по травле спец, ну ещё если поднести что-нибудь тяжёлое, а машину-то на самом-то деле мы с Серёгой-маленьким водим. Вон, хотите на Цейлон посмотреть?

– Хочу, – сказал Адам.

– Высота семьдесят кэмэ, скорость шесть тысяч, – объявил бортинженер, он же – Серёга-маленький.

Действительно, маленький, сообразил Адам запоздало, если есть в нём метр шестьдесят, то это много…

Цейлон с большой высоты выглядел цепочкой огней – сияла своими отелями прибрежная линия. Океан был чёрен, а на континенте огни проступали пятнами, как светлые подпалины на гигантской шкуре.

Очень много людей, подумал Адам. Даже если считать, что каждый огонёк это один человек – что полная ерунда, но всё же, – то картина получается страшненькая…

Страшненькая? Почему вдруг? Он не знал. Просто само взяло и подумалось.

– Спасибо, – сказал он. – Очень красиво. Пойду работать…