— Браво! — обрадовался Гуннар. — Отличная идея! Но Ирена, все еще сомневаясь, напомнила:

— У нас нет лишней комнаты. Миссис Жаффе живет в той, что предназначена для гостей.

Но Лора отмахнулась от нее. Ее большие темные глаза радостно блестели.

— Придумаем что-нибудь. Это можно устроить. Мы поговорим об этом позже. Вы согласны, мисс Томас?

— Конечно, — быстро отозвалась я. Ни о чем подобном я не могла и мечтать.

— Что ж — обратилась Ирена к Лоре, — если вы настаиваете, пусть будет по-вашему. Но доктор Флетчер не обрадуется. Майлз предупреждал нас, что он против всякого вмешательства журналистов в его семейную жизнь. Достаточно того, что он рассердится, узнав о сегодняшней встрече.

Лора с достоинством выпрямилась. Она казалась еще выше, чем была на самом деле.

— Можешь не беспокоиться по поводу Майлза, Ирена. Если я сообщу ему, что мисс Томас будет моей гостьей, уверена, он не станет возражать. В конце концов, он заботится только о моем благополучии.

— Вчера, — начала Ирена, по-прежнему не убежденная в благополучном исходе.

— Вчера, — перебила ее Лора, — я совсем пала духом. Но благодаря моему доброму другу, — оиа улыбнулась Гуннару, и выражение, его красивого сурового лица стало почти веселым, — и благодаря этой юной мисс я снова живу.

Повернувшись спиной к остальным, Лора внезапно взглянула на меня в упор. Радость вдруг погасла нее глазах. Их взгляд, к моему изумлению, казалось, молил меня о чем-то.

— Вы правда приедете? — спросила она очень тихо. — О, прошу вас, приезжайте, даже если и возникнут какие-то трудности. Поверьте, все утрясется. Я все устрою. Найду в себе силы, если только вы будете там, со мной.

Она упрашивала меня так, словно мое присутствие в ее доме, было ей необходимо по причинам, которых она не могла доверить ни Гуннару, ни Ирене. В настойчивости Лоры было даже что-то странное. Она как будто боялась чего-то.

— Приеду обязательно, — подтвердила я. — И меня не пугают трудности, коль скоро вы хотите видеть меня у себя и обещаете поговорить со мной.

Лора порывисто положила руки мне на плечи и дотронулась губами до моей щеки. Я отпрянула так резко, словно она дала мне пощечину, но, к счастью, Лора этого не заметила. Она уже отвернулась от меня и разговаривала с Иреной.

— Придется немедленно вернуться домой, — объявила она ей. — Мы должны подготовиться к приезду гостьи. Мисс Томас приедет завтра. Нет, лучше сегодня! Пусть приезжает сегодня же днём. Я не желаю никаких промедлений!

"Всякое промедление обернулось бы для нее поражением", — думала я, наблюдая за Лорой. Она находилась в состоянии нервного возбуждения. Вечером, должно быть, рухнет без сил. Я подозревала, что Ирена Варос тоже об этом подумала. Было ясно, что она не одобряет планов своей хозяйки, осознавая эфемерность ее сил.

— Я уверена, Гуннар привезет меня тогда, когда вам удобно, — сказала я, обратив на него вопрошающий взгляд.

— Конечно, — одобрительно отозвался он. — Я к твоим услугам, Лора. Восхищаюсь твоей решимостью и силой воли. Ты уже выглядишь гораздо лучше, чем прежде.

Она, очевидно, была обрадована его словами, и Гуннар был следующим, кого наградили быстрым поцелуем в щеку. Он на мгновение заключил ее в объятия, а затем Лора обратилась ко мне:

— Решено! Я жду вашего приезда. Мне тоже хочется побольше узнать о вас. Общение не должно быть односторонним.

Я улыбнулась и, обменявшись с ней рукопожатиями, поблагодарила ее. В конце концов, наше общение и не будет односторонним. У меня были для нее сюрпризы про запас, и сейчас, когда мне было дозволено пройти мимо свирепствующей стражи, я смогу предъявить их. Хотя на первых порах предстоит играть роль писательницы и не более того. С остальным можно подождать.

К тому времени, как обе дамы начали двигаться вниз, по тропе, энергия Лоры стала помаленьку угасать. Ирена взяла ее под руку, и обе женщины продолжали спускаться. Лора, однако, держала голову высоко. Безупречная линия ее подбородка, которую она столько раз демонстрировала на экране, не претерпела никаких изменений.

Мы молча наблюдали за ними. Когда я, наконец, обратила внимание на Гуннара, то обнаружила, что его взгляд устремлен на меня.

— Вы превосходно исполнили свою партию, — сказал он. — Держали себя в узде.

Он был прав: я действительно справилась со своими эмоциями, но, несмотря на письмо моего отца, Гуннар, по моим понятиям, плохо представлял себе, каковы они были.

— Если вы задержитесь ненадолго, — предложил между тем Гуннар, — я покажу вам кое-что любопытное.

Он все еще пристально смотрел на меня. Взгляд его был испытующим, изучающим и проникал глубже, чем мне бы хотелось. Для моей конечной цели, несомненно, было бы гораздо лучше, если бы я как можно реже встречалась с Гуннаром Торесеном.