Я демонстративно поцокал языком, выпучил глаза, но внутри меня уже заработал моторчик, счищая накопившуюся ржавчину. Конечно, в южных районах Тихого океана действительно проводились ядерные испытания, и очень даже вероятно, что и на атолле Бикини, где после Второй мировой взрывали ядерные боеголовки, проживает несколько братьев и сестер, но зачем же руководству Прогрессистов до такой степени запугивать свою паству, чтобы все держались подальше от этого района?

— Это запретная зона, — еще раз сообщил нам Базз. — Но по дороге есть несколько красивых водопадов. Вам понравится.

Но мы с Эрни знали, куда нам приспичило пойти прямо сейчас, и произвол власти не сможет помешать нам. Мы пойдем на ту сторону острова, есть там ужасная радиоактивная мутация или нет. Лично я надеялся, что ее там нет, однако, как говорится, бери, что дают…

Но для начала пойду поплаваю.

Базз с Уэндлом решили пойти на послеобеденные занятия вместе с нами. Как нам сказали, это будет урок плавания. Мне кажется, братья к нам привязываются, это хорошо, ну, в том смысле, что ими будет легче манипулировать, когда понадобится, хотя и плохо, поскольку они имеют обыкновение действовать моему напарнику на нервы. Но, несмотря на мои кувыркания с Цирцеей вчера вечером, мы тут не ради развлечений, а по делу.

Отойдя примерно на четверть мили от лагеря, наша группа свернула на тропку, ведущую в джунгли. Деревья здесь росли другие, ну, например, не пальмы, а мангры, и земля под голыми пятками стала более мягкой и податливой. В этом ощущении было что-то успокаивающее, правда.

Мы вышли к какому-то болоту. Это была смесь болот Эверглейдс во Флориде, илистых речек-байю [28] в штате Луизиана и всех диковинных уголков, которые мне довелось видеть по каналу «Дискавери». Оно было создано искусственно, я даже мог рассмотреть бетонные стенки большого бассейна, который лежал перед нами, тем не менее его размеры и масштаб потрясали.

Я вгляделся в мутную воду. Поверхность этого полуболота-полупруда была покрыта светло-зеленым покрывалом из водорослей, и меня бы не удивило, если бы это оказался наш сегодняшний ужин.

— И… что? Прыгать? — я стоял на краю этой грязной ямы, готовый продемонстрировать мое умение нырять.

Уэндл быстро протянул руку и крепко схватил меня за плечо, не давая мне сдвинуться с места.

— Нет, — строго сказал он, и впервые с момента нашего знакомства на его лице не играла глуповатая ухмылка. — Если ты бултыхнешься в воду, то они подумают, что ты — их пища.

— Кто подумает, что я…?

И тут я увидел того, кто так подумает. Из-под воды появилась пара глаз, словно два маленьких мячика для гольфа плавали на поверхности, выглядывая из воды, рассматривая нас со злостью, но не бездумно, а вынашивая коварные планы. Рядом с ними всплыла еще одна пара хищных глаз, а позади — третья. По всему болоту все новые и новые глаза нарушали спокойствие водной глади.

Крокодилы.

В мгновение ока Эрни повернулся на пятках и пошел по направлению к нормальной суше.

— Скажите учителю, что я сбежал с урока, — крикнул он нам.

Я поймал напарника и приволок его обратно к кромке воды. Если я буду «купаться», то и ему придется. И если мне предстоит стать кирпичиком в пищевой пирамиде крокодилов, то и ему тоже.

После того как руководитель нашей группы изложил нам строгие правила — никаких резких движений, крокодилов не дразнить и не засовывать им голову в пасть, как дрессировщику в цирке (честно говоря, последний совет я бы посчитал просто проявлением здравого смысла, если вообще можно говорить о здравом смысле, когда вы собираетесь по доброй воле поплавать с этими зубастыми тварями), мы медленно погрузились в болото, позволяя воде сантиметр за сантиметром подниматься по нашим ступням, ногам, торсам.

Кто-то проскользнул рядом со мной. Уэндл? Или крокодил? Ощущения-то одинаковые, насколько я заметил, как и их способ скользить под водой. Более опытные пловцы плавали под водой, набирая в легкие столько воздуха, что могли и не выныривать несколько минут. Я предпочитал не рисковать и держаться поближе к берегу, наклоняя голову в воду лишь для того, чтобы посмотреть как наши в прямом смысле слова братья меньшие, ну, или двоюродные, весело резвятся у моих ног.

За моей спиной по-собачьи плавал Эрни, и от этих судорог, которые он выдавал за плавание, по поверхности шли небольшие волны.

— У меня появляется чувство, что Прогресс — это регресс.

Когда урок закончился, то все динозавры были целы, никого не съели, хотя одну гадрозавриху и покусали за хвост и задницу. Надо отдать ей должное, она не начала вопить и молотить лапами по воде, как поступил бы я, если какое-то пятиметровое чудище решило полакомиться моим задом.

Мы медленно вылезли из воды. Бронтозавры были очень довольны уроком. Ничего удивительного, поскольку их толстые туши больше приспособлены для плавания, чем для ходьбы, поэтому, я совершенно уверен, выпендрежница Александра и не высовывает свой жирный зад из озера Лох-Несс вот уже тридцать лет. Остальные ворчали и жаловались на вонючие водоросли, прилипшие к каждой морщинке на наших телах. Да, сегодня в столовке будет пахнуть просто чудесно.