Шрифт:
— Больно? — грустно улыбнулся он. — Больнее, чем было ей, быть не может.
— Тогда расскажите.
— Да рассказывать-то, собственно, и нечего. История была стара, как мир. Они любили друг друга, а они их ненавидели.
Он с лёгким щелчком захлопнул крышку медальона и прижал его к груди.
Она была нежнее, чем цветы, Она была дороже всех сокровищ мира И с детскою улыбкою поила Вином своей нетленной красоты.— Как Вы уже знаете, я происхожу из уважаемой, но обедневшей семьи; её же родители процветают и по праву могут считаться самыми влиятельными людьми в Мен-да-Мене. Им принадлежит шикарный особняк на главной улице и обширное поместье с тенистым парком. Она и родилась в этом поместье, в их огромном доме, издали напоминающем замок…
Элена Дагре была вторым ребёнком в семье барона Дагре — высокого, сухого человека с высокомерным взглядом, орлиным носом и гордой осанкой, не выходившего из дома без трости. Родилась она действительно в Дагре, среди его тёмных коридоров и холодных высоких залов, но первые десять лет почти безвыездно провела в городе. Тихая, серьёзная, задумчивая, она, тем не менее, достигнув определённого возраста, не пропускала ни одного бала. Так как праздники с танцами были в Мен-да-Мене редкостью, отец нередко специально для неё устраивал приёмы в своём городском особняке.
Книги, дорогие платья, лучшие учителя, блестящее будущее и безграничная любовь родных — у Элены было всё, чего она могла только пожелать.
Ларго Бераг появился на свет в Волфе, в доме своего дяди, местного судьи, где в то время жила его мать. Первые два года он провёл без отца — барон Бераг в который раз пытался привести в порядок свои расстроенные дела.
Ларго не был долгожданным ребёнком, а всего лишь очередным. Почему очередным? Потому, что у барона Берага уже были дочь и сын.
Детство мальчика прошло по чужим углам: стремясь сократить расходы, родители жили по году — другому у различных родственников.
В связи с замужеством дочери Берагам пришлось осесть в своём заброшенном фамильном имении и сводить концы с концами уже там.
Ларго с детства писал стихи. Мать научила его играть на клавесине (она происходила из семьи, в которой могли позволить себе обучать дочь игре на музыкальных инструментах), и мальчик под умилённым взглядом гостей с важным видом садился за расстроенный инструмент и, сам себе аккомпанируя, пел песни собственного сочинения.
Ларго рос, но, вопреки желаниям отца, его страсть к музыке и поэзии не уменьшалась. С завидным упрямством он отказывался заниматься «чем-то полезным», целыми днями пропадал на свежем воздухе вместе с крестьянами, балансируя на грани родительского терпения.
Они познакомились случайно, за городом. Элена любила прогулки и нередко проезжала миль пять до завтрака. Ларго же постоянно слонялся по окрестностям поместья в поисках понимания и вдохновения.
Он навсегда запомнил их первую встречу: её, мягко покачивающуюся в седле в такт движениям лошади, с боязливым любопытством въезжающую в рощицу неподалёку от дома Берагов, и себя, сидящего на земле, с куском угля и бумагой в руках.
Она спросила, кому принадлежит близлежащий дом, он ответил… Завязался разговор, а потом и любовь, незаметно, но очень быстро.
Ей нравились его стихи, музыка, ласковые взгляды, нравилось сидеть на траве, подобрав под себя ноги, держать в руках приносимых им птенцов и мелких зверушек. Благодаря нему природа открылась ей в новом, сияющем свете, она стала ощущать себя неотъемлемой её частью.
Взявшись за руки, они вместе гуляли в утренние часы, гуляли всегда вдалеке от людских глаз, даже не помышляя о чём-то большем.
И скромностью горел лишь взор, Что голубел, как васильки. Всё в ней прекрасно: разговор, Лёгкий румянец и пушок щеки.Но случилось непредвиденное: отец Элены, доверившись знакомым, ввязался в дорогостоящее авантюрное предприятие и прогорел. Пришлось оставить величественный особняк в Мен-да-Мене, отказаться от услуг бесчисленных слуг, переехать в загородное имение и потуже затянуть пояса. Элене тогда только-только должно было исполниться восемнадцать…
Теперь она ходила на свидания с Ларго пешком, но от этого они приобрели для неё особенную таинственную прелесть.
Молодые люди строили планы на будущее, в деталях обговаривали скромную церемонию бракосочетания. Им казалось, что всё будет так, как они хотят: поженившись, уедут в Лиэрну, Ларго устроится музыкантом в придворный театр, она будет заниматься посильным трудом. Таланты Ларго, безусловно, оценят, он станет знаменит, богат, уважаем… У них будет собственный дом, небольшой, уютный, но обязательно с садиком.