Шрифт:
А был ли Гость?.. А был ли монолог?..
Сергей наклонился, с усилием наскреб пригоршню слежавшегося снега, уткнулся в нее разгоряченным лбом.
Можно было сказать себе, что все это просто привиделось. Можно было сказать себе, что все это просто послышалось. Можно было даже, наверное, убедить себя в том, что он, Сергей Соколов, вовсе не сидит сейчас на поляне у мотеля «Соловьиные трели», а бредит на диване в собственной квартире, а то и вообще на больничной койке… Да, наверное, можно было наорать на себя и заставить – заставить! – принять все случившееся за бред, за отравление коньяком в компании Валерки Мартынова (или Валерка тоже только привиделся ему?..), можно было внушить себе все, что угодно…
Только он твердо знал, что никогда раньше нигде и ничего не слышал о светлых жрецах Аатона и служителях Тартоса, об острове Света-двипа и планете Малдек, о духовной энергии Кун и периоде Орх-Онти – времени Перепутья.
А вот просторная комната с белым высоким сводчатым потолком, расчерченным золотистыми линиями, проступала в памяти все более отчетливо. Там, в той комнате, прошли первые недели, а может быть и месяцы его жизни. Из той комнаты забрали его жрецы Света. И направили в будущее, к финалу Первой Космической Эпохи.
И какой будет прок, если даже он заставит себя не верить во все это? Тяга к проведению Ритуала неодолима. А Гость объяснил то, что не хотели (считали излишней информацией?) объяснить Светлые, не вложившие в память младенца Гортрана сведения о целях Ритуала. Ритуал будет проведен, и мир изменится – в лучшую сторону. Значит – нужно действовать, а не сидеть, зарываясь физиономией в тающий в ладонях снег.
И у него будет выбор – он сможет сам избрать время, в котором будет жить…
7
Фиолетовый и Серый
Шоссе рассекало заснеженные поля, то здесь, то там перечеркнутые узкими полосками лесопосадок с черными голыми деревьями. Время было уже не раннее, но небеса оставались такими же серыми, как и утром, ни единым намеком не выдавая, что где-то там, за плотными слоями облаков, светит над планетой солнце. Редкие встречные автомобили выныривали из туманной пелены, проносились мимо «жигуля» Сергея и вновь скрывались в тумане. Они двигались к городу, Сергей же, напротив, все больше удалялся от него.
На душе у Сергея было как-то муторно, и не хотелось ему никуда ехать, а хотелось бросить руль и съежиться где-нибудь на заднем сиденье. Ведь не каждый день доводится узнавать, что и батяня твой, и мама – не родные тебе, что ты – не их сын. Да, конечно, не та мать, что родила, а та, что воспитала… И все-таки…
Далеко позади осталась поляна, на которой пришелец из полумифической Гипербореи поведал ему, Сергею Соколову, удивительные истины. Поведал – и исчез в глубинах Аэнно, а он, Сергей Соколов, остался. Чтобы безропотно выполнить чужое задание, сделать то, что должен сделать. Для чего и появился здесь, в этом времени…
Еще там, у мотеля, он позвонил Юре и доложил обстановку. В подробности вдаваться не стал – слишком долго было бы все это рассказывать по телефону. Пообещал досконально изложить все детали встречи с Гостем по возвращении в гостиницу и попросил напарников по Ритуалу сконцентрироваться, чтобы определить направление поисков четвертого партнера.
Фиолетовая точка вновь вынырнула из черной глубины, превратилась в зыбкий шар – и вновь повеяло от этого шара тоской и каким-то болезненным смятением. Выяснив, кто как его воспринимает, сошлись во мнении, что искать надо где-то на северо-востоке. Четвертый мог находиться за сотни километров от города, но Сергей почти не сомневался в том, что еще один выходец из Атлантиды гораздо ближе. Он даже предполагал, где именно находится Фиолетовый.
Выехав за город, Сергей все-таки не выдержал. Он остановился и вновь взял Юрин мобильник. Не то чтобы он не верил Черному, но…
Он должен был проверить.
Он знал, что поступает глупо и даже жестоко по отношению к матери – но не мог удержаться.
Телефон в далекой Твери, в квартире дяди Паши, долго исходил гудками, но трубку никто не брал. Сергей, хмуро кусая губы, собрался уже отложить мобильник и ехать дальше – но тут услышал голос мамы…
Он слушал ее рассказ об отдыхе в Твери, и рассказывал о своих делах (не упоминая, конечно же, о последних событиях), и все никак не решался задать тот вопрос, ради которого, собственно, и позвонил.
И так и не задал этот вопрос. Даже если он был приемным сыном, чтО это меняло в его отношениях с мамой? Она ни разу, как и отец, не дала ему понять, что он не родной, не кровный… А разве его отношение к маме может измениться после того, что он узнал от Гостя?
Он вновь сел за руль, отбросил все эти раздумья, но все-таки чувствовал себя не в своей тарелке. Вспомнились слова мамы о том, что она хотела бы дочку. Хотела бы… Значит, не могла иметь своих детей?..
Чтобы отвлечься и переключиться, наконец, на другое, Сергей, сосредоточившись, попытался собственными силами отыскать фиолетовый шар – и тот послушно возник в его сознании, уже более четкий и почти неподвижный, подобный странной луне какого-то затерянного в космосе мира. Контакта не было, но в глубине шара вновь проступили контуры окна… очертания далеких построек… высокой трубы…