– Так что же ты будешь делать, Рон? Сбежишь с ней? – Она аккуратно приколола фото к доске. – Что?

– Я не знаю, – признался Стрикланд.

– Захотелось любви, – не успокаивалась Памела. – Кто бы мог подумать такое.

Покончив с овощным соком, она принялась за красное вино. Стрикланд присоединился к ней.

– Знаешь, – начал он, – существует такой уровень, на который она никогда не поднималась.

– И если кто-то способен поднять ее туда, – подхватила Памела, – так это только ты.

– Мне бы хотелось этого, – тихо проговорил он. Памела посмотрела на него и содрогнулась.

– Что это с тобой? Да ты маньяк.

Стрикланд вздохнул.

– Моя дорогая Памела… Кто подобрал тебя? Кто заставил просвещенную публику полюбить тебя? Кто смог понять тебя?

– Ты.

– Вот именно.

Она повернулась к нему с ухмылкой, чуть показывая зубы.

– Маньяк. Из карнавального балагана. Ты – аттракцион, притягивающий к себе людей. Такой же, как твоя мать.

– Ну что же, – сказал Стрикланд, помолчав немного, – мамаша была непростой штучкой.

Памела ушла, а он провел остаток дня в работе за монитором. Около четырех ему ответил Фэй. Они говорили о яхтах и о том, станет ли Фэй сниматься в фильме Стрикланда.

– Нет, сэр, – как-то по-военному ответил Фэй. – Я бы предпочел не делать этого.

– Ладно, тогда скажите мне вот что, – отступил Стрикланд. – Какие претензии у финнов? Оуэн получил их яхту или нет?

– Я могу высказать лишь свои предположения.

– Да?

– Ну что же, я считаю, что Мэтти, вероятно, собирался участвовать в гонке на их яхте и запустить эту конструкцию в серийное производство на Востоке. Но он не смог рассчитаться с финнами. Отказываться от участия в гонке он не хотел. Поэтому конструкцию скопировали в Корее, или на Тайване, или где-то еще, и он взял первую сошедшую с конвейера яхту.

– Чтобы идти на ней вместо построенной финнами?

– Совершенно верно, – подтвердил Фэй. – Это скоростная конструкция, и он мог бы победить на ней. Обеспечив ей такую рекламу, он потом запустил бы ее в массовое производство. Это как раз то, что надеется сделать Браун. Теперь, когда Мэтти, скажем так, отсутствует.

– Что представляет собой эта яхта?

– Я уверен, что сконструирована она хорошо. Другой вопрос, как она построена. Иногда это делается наспех и спустя рукава.

– Брауну она очень нравится.

– Браун просто осел. Извините, – спохватился Фэй, – я не то хотел сказать. Он всего лишь торговец.

– Вы думаете, она ненадежна?

– Скорее, неудобна. Дешевая лодка способна свести с ума.

– Если бы она была небезопасна, Браун знал бы об этом? И не пошел бы в море?

– При условии, что он не настолько торговец, как я о нем думаю.

– А как насчет Торна?

– Гарри знает о яхтах не более того, что ему рассказал Оуэн Браун. Сейчас Оуэн Браун его любимец и баловень. Его забота.

Стрикланду удалось поработать еще какое-то время над монтажом эпизодов с Брауном. Новости на волне нью-йоркской радиовещательной компании в тот вечер были ужасными. В уютных и благополучных городах Европы одна за другой взрывались бомбы, унося человеческие жизни и вызывая перебои в подаче электроэнергии. Это была годовщина чего-то.

На следующий день у Стрикланда была назначена встреча в Бостоне с людьми из государственной радиовещательной корпорации, и он уговаривал Энн поехать с ним. Она отказывалась, потому что Бостон находился слишком близко от того места, где училась Мэгги. Этим вечером, потягивая вино в ожидании, когда сварится яйцо на ужин, он не смог удержаться и позвонил ей.

– Сегодня я была в Нью-Йорке, – сообщила она, – и хотела заехать к тебе.

– Почему же не заехала? Поехали со мной в Бостон.

– Я не смогла. Я бы сошла с ума. Возвращайся ко мне.

«Возвращайся ко мне». Стрикланд повторял эти слова про себя и не мог поверить, что это она сказала их ему. Голова шла кругом.

– К… крошка, – начал он, и они дружно засмеялись.

– Бедняжка, – говорила она. – Мой бедный заика.

– Я хочу, чтобы ты делала сумасшедшие вещи со мной, – сказал он ей. – Я буду делать то же самое с тобой. Я хочу, чтобы ты оделась специально для меня. Я хочу, чтобы ты подстригла волосы.

– Боже! Я люблю, когда ты так говоришь. Как мне подстричь волосы?

– Коротко. Как только можешь. – Он усмехнулся, уловив беспокойство в ее голосе.

– Как знак позора. Что мне надеть?

– Что-нибудь шелковое, облегающее и прозрачное. Так, чтобы было видно, где что находится.

– И кто платит за эту одежду, босс? – Она называла его так, подражая Херси. – Теперь ты будешь покупать мне одежду?

– Я буду делать все, – ответил Стрикланд.