Проснувшись этим утром рядом с ним, она вспомнила все и почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Она подняла голову и посмотрела на него – он все еще казался спящим, но сквозь щелки слегка приоткрытых глаз она увидела его пристальный и холодный взгляд. «Вид у него фаллический, – подумала она. – Да, самодовольный и змеиный». Она беззвучно рассмеялась и прильнула открытым ртом к его уху.

В следующую минуту в углу дома раздался удар и в дневном свете мелькнула тень.

– Черт, – прошептала она и натянула им на головы покрывало. Стрикланд окончательно проснулся.

– Что происходит?

– Мы прячемся от мистера Бейли.

– А это еще кто такой? – грубо спросил он.

– Мистер Бейли – наш газовщик, – объяснила Энн. – Он меняет наши баллоны с пропаном, чтобы мы не окоченели. Но не надо, чтобы он видел нас.

– Спасибо, просветила, – отозвался Стрикланд.

Это показалось ей смешным, и она поцеловала его, когда они лежали, сжавшись под покрывалом.

Стена сотрясалась, пока мистер Бейли снаружи сбрасывал привезенные баллоны и устанавливал их на место израсходованных. Когда они услышали, что он завел свой грузовик, Стрикланд выбрался из постели.

Энн потянулась и зарылась головой под подушку. Стрикланд, стоя у окна, смотрел на улицу.

– Прекрасное место.

– Мне всегда казалось, что я любила его. Теперь я не знаю.

– Я испортил его для тебя? Ты это хотела сказать?

– Нет, – ответила она. – Я имела в виду не это.

– В прошлый раз мне показалось, что ты была вполне довольна этим местом.

– В прошлый раз была.

– О чем ты говоришь? – спросил он. – Все то же самое. И ты.

Она увидела, что он взял то, что было похоже на маленький медальон на цепочке, которую он положил вчера на комод. Когда цепочка оказалась у него на шее, она поманила его к себе.

– Покажи мне.

Он сел на кровать, чтобы она смогла разглядеть вещицу. Приподнявшись на локте, она взяла ее и стала рассматривать.

– Совсем крошечный, – заметила она. На цепочке висела миниатюрная фигурка человека с мученическим выражением лица. Было похоже, что человека одолевало какое-то крылатое чудовище.

– Действительно ли я вижу то, что я вижу здесь? Или это только кажется мне?

– Это Бог д…дискомфорта. – Он засмеялся и стал заикаться.

– Нет, серьезно. Что это может быть?

– Это из племени майя. Из Гриджалвы. Этот малый привязан к столбу. Пленник. На столбе сидит гриф и выклевывает ему глаз.

– Ужасно, – проговорила она через некоторое время.

– Ну что ты, – сказал Стрикланд. – Это сама утонченность. Посмотри.

Она выпустила медальон из пальцев и взглянула на Стрикланда.

– Я в самом деле люблю тебя, ты знаешь.

Он поднялся и вернулся к окну, чтобы надеть майку.

– Да, но… Это всего лишь рок-н-ролл.

Энн опустилась в постель и завернулась в покрывало, пытаясь представить себе все это как рок-н-ролл. «Может быть, – подумала она, – я могу добиться его дружбы».

– Я не знаю, что это значит. – Она совершенно не представляла себе, чего хочет в конечном итоге. Задуматься над этим у нее не хватало сил.

Стрикланд продолжал смотреть в окно, оставив ее вопрос без ответа. Неожиданно на нее пахнуло одиночеством и страхом. Пришло раскаяние, как смертная тоска. Ей пришлось бы откреститься от всей своей жизни, чтобы иметь дело с мужчиной, который находится сейчас в ее спальне. И при этом все время защищать себя. Эта мысль заставила ее похолодеть. Она плотнее завернулась в покрывало. На стене напротив были обои в желтый цветочек, которые она наклеивала вместе с Оуэном два года назад.

– Чего ты хочешь от меня? – спросил он. – Чтобы я обещал, что ты ни о чем не будешь сожалеть?

– Нет, – отрезала Энн. Хотела ли она, чтобы муж ее был мертвым? Может быть, она хотела, чтобы оба они были мертвыми, и она и Оуэн? Может быть, им обоим следовало умереть еще в 1968-м, в Бу Доп, как они называли любую вьетнамскую деревню. Казалось, что жизнь рушится на глазах. – Нет, – повторила она, – это было бы невозможно. – Через секунду она спросила его: – Как все это будет?

Он засмеялся и опять стал заикаться.

– Как у всех, – произнес он наконец. – Что происходит со всеми, произойдет и с нами.

– А что происходит со всеми? – захотелось узнать ей. Но он не ответил и отправился на кухню. Энн осталась в постели под покрывалом. Он вернулся через некоторое время с двумя чашками чая.

– Что мы будем делать? – спросила она его. Она все еще лежала голой, плотно завернувшись в покрывало. – Мы будем продолжать снимать фильм?

– Конечно, – сказал он. – Это наше дело. Именно так мы прокладываем свой путь в жизни.