– Что с тобой?

– Я не знаю, – ответила она.

– Взгляни, какой у нее роскошный зад, – с гордостью произнес Стрикланд.

– Он у нее derri`ere poire, – заявила Памела.

– Да? И что это значит?

– Это значит, «в форме груши».

– Да-а? Это хорошо или плохо?

– Думаю, что во Франции он бы понравился. Я подцепила это выражение у француза.

– И о ком же он говорил? О тебе?

– Да нет, он имел в виду Ким Бэссинджер. Актрису.

Но все это интересовало Стрикланда гораздо меньше, чем оказавшаяся перед ним фотография. Оуэн, Энн и их дочь Мэгги были сняты настолько театрально и в такой многозначительной манере, что трудно было поверить, что это не монтаж. Они стояли на фоне штормового горизонта, обращенные к темно-серому океану. Их серые брюки и свитера были тех же оттенков, что море и небо. Троица стойко и смело встречала надвигающийся шторм. Похожие друг на друга внешне, Энн Браун и ее дочь на фотографии одинаково одухотворенно и как-то пророчески улыбались. Браун стоял между своими женщинами и грозной стихией.

– Иисус, – подытожил Стрикланд.

– Мне так нравится девочка, – умилялась Памела, – что даже хочется лизнуть.

– О Боже, – тихо проговорил Стрикланд, – я, кажется, ухватил здесь что-то. Не дай мне это упустить. И, если я справлюсь, тут будет что-то.

Памела размахивала воображаемым флагом.

– Давай, Рон! Вперед!

Тихим весенним днем Стрикланд сидел за ленчем с капитаном Риггз-Бауэном в манхэттенском клубе среди живописного нагромождения книг, старинных картин и древних скульптур. Приятный ветерок шевелил кружево длинных штор. В качестве аперитива Риггз-Бауэн предпочитал воду «эвиан».

– Вы удачно подметили в отношении Брауна. – Капитан одобрительно глядел на Стрикланда. – Ваша фраза о «глазах поэта» доставила мне истинное наслаждение.

– Благодарю, – скромно произнес Стрикланд. – А что думают о нем в Саутчестере? О Брауне, я имею в виду.

– Они ничего не думают, насколько мне известно. Коммерческие интересы – это часть сегодняшней жизни, не так ли? – Ответ капитана прозвучал высокопарно.

– Это вы о Брауне? Коммерческие интересы? – Стрикланд искренне удивился.

– Так ведь он занимается торговлей.

Насколько было известно Стрикланду, капитан Риггз-Бауэн уже дважды пристраивался в уютные гавани, женясь на богатых американках. Он заметил у него два платочка: один – в нагрудном кармашке, второй – за обшлагом рукава.

– Но в составе Саутчестерского к-клуба есть немало таких, кого можно назвать торговцами.

Капитан стал утрачивать свою невозмутимость.

– Не заблуждайтесь на этот счет, пожалуйста. Мы в Новом Свете. Не важно, чем люди зарабатывают себе на жизнь и работают ли они вообще, если вы понимаете, что я имею в виду. Коммерция – это склад ума.

Стрикланд понимающе кивнул:

– Склонность?

– Вот именно. На самом деле, я имею в виду Мэтью Хайлана. И мистера Гарри Торна. – Он придал лицу простодушное выражение и, пародируя нью-йоркский выговор Торна, произнес:

– Поглядите-ка!

Стрикланд с улыбкой наблюдал за ним.

– Гарри Торн сейчас постоянно с нами, – продолжал капитан.

– Действительно?

– В общем, да. Он открыл нас. Открыл для себя мир парусного спорта.

– В самом деле?

– О да. И его энергия приносит нам большую пользу.

– Он, очевидно, из тех, кто любит побеждать, – заметил Стрикланд.

Капитан Риггз-Бауэн хотел что-то сказать, но в последний момент явно передумал. Молодой официант-ирландец унес их бокалы. На ленч Стрикланд заказал бифштекс по-солсберийски. Капитан выбрал филе из конины.

– Клубный деликатес со времен войны, – пояснил он. – Напоминает мне о годах, проведенных во Франции.

– Как вы думаете, у Брауна мощная поддержка?

– Понятия не имею, – сказал Риггз-Бауэн.

– Вам не кажется привлекательным то, что его родители были англичанами?

Теперь заикаться начал капитан. Его охватило легкое смущение.

– О да, я и забыл. Они были прислугой. Там, на острове. Конечно же.

– О чем это вы? Какой прислугой? На каком острове?

– На Лонг-Айленде. В одном из домов. Я же, – вдруг сообщил он Стрикланду, – гражданин США. Вот уже двадцать лет.

– Кого вы хотели бы видеть победителем?

– Мне все равно, кто победит. Совершенно. Мы хотим только одного – чтобы гонка удалась на славу.

– А как относятся к Брауну коммерческие круги?

Капитан пропустил вопрос Стрикланда мимо ушей, сделав вид, что не понял его.

Через некоторое время он возобновил разговор.

– Вы читаете пресс-релизы «Хайлан»?

– Они полны дифирамбов.

– Это бред собачий, а не пресс-релизы, – отрезал капитан. – Сплошное очковтирательство.

– Почему?

– Видите ли, – продолжал Риггз-Бауэн, – это все манера Торна обращать свои поражения в победы. Или пытаться сделать так, используя клуб.

– А разве Хайлан не член клуба?

– Член. К сожалению.