– А ведь ты проспал, Кельвин. Я немного подкорректировал траекторию спуска, и она уже упала... в океан.

– Что?!
– я дернулся в кресле и в очередной раз очнулся. Никакого Снаута, конечно, рядом не было. Мне было жарко, а пульс частил так, словно я не сидел в операторском кресле, а со всех ног куда-то бежал.

Я бросил взгляд на часы: до расчетного времени посадки оставалось пятьдесят шесть минут. Ракета уже вошла в атмосферу над другим полушарием Соляриса и начала постепенно догонять Станцию. Не знаю почему, я чувствовал страшный голод - вероятно, от постоянно подавляемого волнения и смутных опасений, грызущих меня изнутри подобно каким-нибудь термитам. Времени у меня было еще предостаточно и, поколебавшись немного, я решил спуститься вниз и перекусить.

Сидя за столом на кухне, расположенной в конце нашего коридора, я уже доедал седьмой или восьмой бутерброд, запивая его холодным чаем, когда дверь открылась и на пороге возник Снаут. Увидев меня, он поднял брови и, помедлив, протиснулся между холодильником и разделочным столом и оказался за моей спиной. Я слышал, как он гремит чайником, но не оборачивался.

– Решил подкрепиться перед встречей?
– спросил он, звякая ложкой в стакане.
– Ну-ну...

Его тон мне не нравился, но я продолжал молча жевать.

– Кельвин, не делай этого, - тихо сказал он.
– Даже если там действительно окажется... лучше тебе не будет. Поверь старому Хорьку.

Я со стуком поставил стакан, поднялся и повернулся к нему. Он перестал размешивать сахар и глядел на меня с сожалением, как на неразумное дитя.

– Доктор Снаут, я не нуждаюсь в советах, - ровным голосом произнес я.

– Считайте мои действия научным экспериментом. Я включил его в свой рабочий план.

– Это эксперимент на себе, - заметил Снаут, качая головой.
– Как допотопные врачи.

Я не собирался вступать с ним в дискуссию. Я молча сполоснул свой стакан и вышел из кухни.

Все оставшееся до посадки ракеты время я не мог усидеть на месте. Я кругами ходил вокруг стартовой площадки, не слыша ничего, кроме бешеного стука крови в висках. За две минуты до момента "ноль-ноль" я опустил защитный полутемный экран и, упираясь локтями в пульт, обхватил ладонями горящие щеки.

Заслонки в куполе с резким щелчком открылись, и сквозь серебристую воронку выбрасывателя ринулся вниз огненный столб, сопровождаемый громким гулом. Экран мгновенно стал непроницаемым для света. Пол у меня под ногами ощутимо дрогнул, так что я чуть не упал грудью на пульт, потом мелко завибрировал - реже, реже - и наконец успокоился.

Гул и скрежет металла о металл стихли, сменившись размеренным негромким гудением компрессоров, отсасывающих дым и остатки ядовитых газов. Экран вновь прояснился, и я увидел вертикально стоящий посреди освещенной прожекторами стартовой площадки серый корпус ракеты, покрытый налетом гари.

Прошло еще несколько минут - я уже не торопил время!
– и экран автоматически поднялся, открывая мне доступ на стартовую площадку.

Захватив приготовленный универсальный ключ, я на негнущихся ногах подошел к ракете. Руки у меня слегка дрожали, и я не сразу сумел насадить трансформирующийся цилиндр ключа на первый из болтов обшивки люка. Тонко взвыл мотор - и болт нехотя полез из своего гнезда.

Когда последний, пятый болт упал мне под ноги, я принялся за задвижки. Пришлось довольно долго повозиться, прежде чем они сдвинулись со своих мест. Теперь ничто не мешало мне открыть крышку люка, но я медлил. Мое тело словно онемело, я не мог поднять руки, а ноги мои просто приросли к закопченному металлу. Компрессоры уже смолкли и на ракетодроме было очень тихо.

Не знаю, сколько бы я простоял так, без движения, но вдруг раздался легкий скрежет - и крышка люка начала открываться, словно на нее нажимали изнутри...

Хотя онемение тела не прошло, мне все же каким-то образом удалось попятиться от ракеты. Под ногой загремел, откатываясь в сторону, болт, чуть не заставив меня подпрыгнуть. Впрочем, вряд ли бы мне удалось это сделать - страх вновь полностью парализовал меня. Страх перед тем, ЧТО должно было сейчас появиться в проеме люка.

Крышка люка открылась еще шире и я наконец увидел, почему она движется. Ее толкала обыкновенная человеческая рука.

– Крис, мы куда-то летим?

Хари в синем, мешковато сидящем на ней комбинезоне выскользнула из люка и подошла ко мне.

– Я там, кажется, заснула, - смущенно сказала она.
– Что с тобой, Крис?

Из меня словно выпустили воздух. Пошатнувшись, я медленно осел на еще теплое покрытие ракетодрома, прямо на угловатый универсальный ключ.

Фигура Хари стала нечеткой, и все вокруг расплылось, словно я смотрел в расфокусированный бинокль.

– Хари...
– выдавил я.
– Хари...

– Тебе плохо, Крис?
– ее ладонь легла мне на лоб.
– Ты весь горишь!

– Мне хорошо, Хари...