"А как человек я бы вам сказал: "Провалился бы ты в преисподнюю со своими идеями, доктор Кельвин!" - мысленно продолжил я за него.

– Спасибо, доктор Сарториус, - сказал я.
– Готов прямо сейчас.

Сарториус поднял голову и, кажется, хотел что-то ответить, но так и не ответил. Просто сидел напротив меня и смотрел в окно, за которым распростерлась громада океана... Возможно, каким-то образом слушающего наш разговор...

А потом был эксперимент.

Я сидел в кресле и к моей голове, как совсем недавно, были прикреплены электроды. На этот раз Сарториус обошелся без напутственной речи. Глядя на меня с какой-то опаской, он молча включил аппаратуру - и я закрыл глаза и начал думать о Хари. Я старался как можно ярче воссоздать в памяти ее образ, я старался вспомнить мельчайшие подробности нашей короткой совместной жизни на Земле.

"Верни мне Хари, - умолял я этого безбрежного сверхгениального младенца, - прошу тебя, верни мне Хари... Тебе ведь ничего не стоит вновь проникнуть в мой мозг, в мою память и еще раз создать Хари, воплотить из пены... Мне больше ничего не нужно от тебя - только верни мне Хари..."

– Сомневаюсь в успехе, - сказал Сарториус, когда я уже собирался покинуть лабораторию.
– Он вряд ли будет повторяться, для него это пройденный этап.
– Сарториус помолчал и, к моему удивлению, задумчиво добавил: - Что ему Гекуба?

Заядлый технократ Сарториус цитировал Шекспира... Я покосился на стол. Зажим с детскими рисунками и каракулями теперь лежал в самом низу стопки, под книгами.

...И вновь пучки рентгеновских лучей, модулированных моей знцефалограммой, в течение трех суток вонзались в поверхность океана.

Я не находил себе места, я метался из угла в угол в своей комнате, напряжение мое все нарастало и нарастало, и без снотворного я просто не мог заснуть по ночам. Просыпаясь, я с надеждой смотрел на кресло, стоящее у окна, напротив кровати, - там в первый раз я увидел ее, освещенную красным светилом... Но в кресле никого не было...

А потом... Что было потом?..

Потом был город... Мое возвращение с работы... Наш дом... Ужин...

Реал с Аэн Аэнис...

Хари!

Была Хари... Мы были вместе...

Кажется, я застонал.

– Кельвин!
– осторожно позвал Снаут, и по стуку металлического стула я понял, что он придвинулся к моей кровати.

– Все в порядке, - сказал я, открывая глаза.
– Контакт вновь состоялся, Снаут. Он понял меня, только понял по-своему...

Снаут слегка вздрогнул и произнес сдавленным голосом:

– Что это значит, Кельвин? Что значит "по-своему"? Ты спал, спал почти пять суток. Никаких реакций... Это даже и не сон, а полная отключенность...

– Да, это был не сон. Он создал для меня иную реальность, виртуальную реальность. Я жил там, Снаут, действительно жил, так же осязаемо и ощутимо, как живу здесь.

Морщинистое лицо кибернетика стало озабоченным. Он, подобравшись, с тревогой смотрел, как я вновь сажусь на кровати, и пошевеливал сплетенными пальцами; видно было, что он в любой момент готов пресечь какую-нибудь мою неожиданную выходку.

– Все в порядке, - повторил я.- Ты же видишь, я вовсе не собираюсь искать перностал.

Что-то во мне изо всех сил продолжало рваться наружу, что-то билось внутри, но запоры были прочными и непоколебимыми. Я все-таки чего-то достиг - и острый психоз или депрессия мне пока не грозили. Я все-таки чего-то достиг - и это вселяло надежду... Жаль, что Гибарян так и не успел узнать...

– Расскажи поподробнее... если можешь, - тихо сказал Снаут.

Я потянулся за брюками, встал и не спеша оделся. Меня слегка пошатывало, словно Станция попала в мощные атмосферные потоки. В комнате уже зажегся свет. Снаружи на окно навалилась непроницаемая темнота. Я пересек комнату неуверенными шагами попавшего в шторм свежеиспеченного моряка и опустился в кресло у окна. В то самое кресло... Снаут вместе со стулом развернулся ко мне и я только сейчас заметил, что руки у него слегка дрожат. Он перехватил мой взгляд и еще крепче сцепил пальцы.

– Он откликнулся, Снаут. Отключившись здесь, я оказался там, на Земле. В иной реальности, созданной в соответствии с моей энцефалограммой... с моим желанием. Я возвращался к себе домой, в Четвертый Пригород. Решил выпить бокал висса...

Снаут слушал меня очень внимательно, сосредоточенно сдвинув брови, но во взгляде его нет-нет да и мелькало недоверие. Однако по мере того, как я продолжал свой рассказ, его недоверие сменилось какой-то усталой заинтересованностью, и лицо кибернетика становилось все более хмурым. Говорить мне было нелегко, я вновь жил там, в подаренном океаном мире, который был теперь потерян для меня... но я продолжал держать себя в руках и почти не запинался.

– Это его реакция на облучение, Снаут! Это продолжение Контакта.

Снаут криво усмехнулся:

– А если бы я не колол тебе концентрат? Или ты думаешь, что даже умерев здесь, продолжал бы оставаться там? Это ведь уже что-то из области оккультизма, не так ли? Это иллюзия, Кельвин, не мне тебе объяснять - ты же психолог.

– Это иная реальность, - упрямо сказал я.
– Не менее реальная, чем эта. Не иллюзия, Снаут, - ре-аль-ность! Другое дело - как долго можно в ней находиться... и действительно, можно ли остаться там, даже умерев здесь?