– И они не хотят ее снимать?

– Не хотят, – угрюмо подтвердила Хонор. – Я сказала, что пока эта бронзовая дылда стоит там, я и близко не подойду к лестнице. Мне ответили, что им, конечно, очень жаль, но в конце концов для землевладельцев всегда существовал отдельный вход. Я пригрозила, что не приму обратно мой Ключ и оставлю его Вере. Последовал ответ: не дозволяется законами Грейсона. Они не почесались, даже когда я пообещала, что прикажу личной гвардии подобраться ночью к этому долбанному монументу и разнести его вдребезги… мне объяснили, что статуя застрахована и автор с удовольствием восстановит ее в прежнем виде в случае подобного инцидента.

– Боже мой! – пробормотала Хенке, беспомощно пытаясь сдержать смех.

Хонор пришлось напомнить себе: друзей у нее не так уж много, и если убивать всех чересчур смешливых, то их может не остаться вовсе.

– Ладно, – пробормотала наконец Мишель, – теперь я вижу, что воскрешение – дело нелегкое. – А как насчет того, что ты еще и нарушила грейсонскую Конституцию?

– Господи! – простонала Хонор. – Даже не упоминай при мне об этом кошмаре!

– Что? – Хенке моргнула. – А кто-то вроде бы говорил, будто все улажено.

– Улажено, – буркнула Хонор. – Бенджамин счел лучшим выходом из положения зачислить все Елисейские корабли в грейсонский реестр с включением командных должностей в штатное расписание Грейсонского космофлота.

– Ну, и в чем проблема?

– Да в том, что он выкупил корабли в собственность и объявил о формировании на базе этих ключевых элементов «эскадры Гвардии Протектора», а командующей назначил не кого-нибудь, а лично меня!

– А что ты имела в виду под словами «ключевые элементы»?

– Видишь ли, корабли кораблями, но он предложил вакансии в новом формировании всем беглецам с Цербера, которые пожелают поступить на грейсонскую службу. Пока речь идет об «эскадре», но, по моим прикидкам, желающих наберется на оперативное подразделение… а то и полный флот. В общем, он задумал взять с них присягу как со своих личных вассалов, ну а меня – официально я ведь Чемпион Протектора – поставить во главе этой банды. И кораблями, захваченными у хевов, дело не ограничится: Мэтьюс уже поговаривает насчет подвесочных супердредноутов и подобающего прикрытия.

– Бог ты мой! – пробормотала Хенке, наклонив голову набок. – Слушай, а сам-то он свою Конституцию не нарушает? Я что имею в виду: представь себе, как раскудахтался бы наш парламент, задумай Бет нечто подобное.

– Нет, – вздохнула Хонор, – Бенджамин действует в рамках своих полномочий. Он единственный человек на планете, имеющий право создавать полномасштабные военные формирования, подчиненные ему лично. Это один из пунктов, которые Бенджамин Великий вписал в Конституцию, чтобы подчеркнуть главенство Меча. Разумеется, в оперативном отношении он подчинит свои силы Уэсли Мэтьюсу, иначе многие слишком уж раскудахчутся, но следует иметь в виду, что на Грейсоне личная присяга значит гораздо больше, чем на Мантикоре. Случись так – упаси, конечно, Господь! – что регулярный флот вступит в конфронтацию с Протектором, все новые формирования выступят на стороне Бенджамина. Конечно, тот факт, что практически вся личная гвардия главы государства будет, по крайней мере сначала, состоять из уроженцев других планет, а возглавит их, пусть номинально, та самая иномирянка, может довести ретроградов до апоплексического удара. Но выступить с шумными протестами сейчас, когда вся планета ликует по поводу моего возвращения, они не посмеют. На что и рассчитывает Бенджамин. Причем с дальним прицелом.

– Что за прицел такой? – заинтересовалась Хенке и Хонор рассмеялась.

– Мика, служба на Грейсонском флоте по истечении шестилетнего срока дает право на предоставление гражданства. Бенджамин протащил эту поправку сразу после того, как Грейсон вступил в Альянс. Он одним из первых понял, что для укомплектования растущего флота планете придется приглашать на службу уроженцев иных миров, и счел этих людей достойными стать гражданами государства, которое они будут защищать с оружием в руках. Ясное дело, консерваторы встретили идею в штыки, но преподобный Хэнкс всецело поддержал Протектора. К тому же после попытки маккавейского переворота и «Реставрации Мэйхью» прошло слишком мало времени, реакционные Ключи не успели составить эффективную оппозицию высшей власти. Разумеется, положение о гражданстве не распространяется на прикомандированный персонал союзных флотов, но ведь наши беглецы на этих флотах не служат. Таким образом, всякий, зачисленный в Гвардию, если переживет войну, сможет стать полноправным гражданином Грейсона. Народу с Цербера бежало почти полмиллиона, а поскольку родные планеты большинства из них захвачены врагом и возвращаться людям некуда, желающих будет предостаточно. Полагаю, за это предложение ухватится как минимум каждый третий, а стало быть, население Грейсона одним махом пополнится не меньше чем на сто шестьдесят тысяч «неверных».

«Включая Уорнера Кэслета, – подумала про себя Хонор. – Во всяком случае, Бенджамин намерен сделать ему такое предложение, и я бы на его месте отказываться не стала. Моя – да и чья угодно – просьба о предоставлении ему должности в КФМ явно натолкнется на ожесточенное сопротивление, а вот Грейсон уже принял на службу одного бывшего хева… и не прогадал».

Вспомнив своего первого «грейсонского» флаг-капитана, она улыбнулась, но тут же нахмурилась. Кэслет находился здесь же, на борту «Саганами». Команда крейсера, выполняя указания своего капитана, обращалась с ним как с почетным гостем, хотя он и продолжал носить мундир Народного флота, однако Хонор знала, что Уорнер отнюдь не рвется поскорее прибыть в Звездное Королевство. На его месте не рвалась бы туда и она сама. Разумеется, встретят его со всей надлежащей учтивостью, особенно зная – из ее и Алистера МакКеона рассказов – о его действиях на борту «Цепеша» и в Аду, но разведчики наверняка уже потирают руки в радостном предвкушении предстоящих бесед. Хотя Уорнер и пробыл в Аду почти два года, в свое время он был операционистом флота Томаса Тейсмана на Барнетте, а стало быть, представлял собой поистине кладезь бесценных сведений. Разведка, безусловно, намеревалась выжать его досуха, тогда как для самого Кэслета, хотя он и оказался на стороне сил Альянса, процедура обещала стать весьма болезненной. Он полностью порвал с Комитетом общественного спасения, однако вся его предыдущая жизнь была связана с Народным флотом, и ему страшно было даже думать о предательстве по отношению к недавним товарищам.

К тому же, печально подумала Хонор, у нас ему не будут доверять по-настоящему, даже получив от него все необходимые сведения и приняв на службу Короне. Увы, в отличие от меня и Нимица наши командиры не способны заглянуть ему в душу. А вот Грейсон может проявить доверие – или, по крайней мере, предоставить Уорнеру возможность доказать, что он этого доверия заслуживает. Церковь Освобожденного Человечества всегда была привержена догмату Спасения через Милосердие и Добрые Деяния, одним из аспектов которого было очищение кающегося грешника посредством испытания. Таким образом, не в пример циничным мантикорцам мы, грейсонцы, не отвергаем никого!