– Тише! – цыкнул Федя. – Смотрят же, ну!

– Да по барабану!

– А нам не по барабану, – поддержал я Федю. – Хотя бы уже потому, что до сего момента мы всего лишь развлекались детскими шалостями, и если теперь нас из-за тебя преждевременно «спалят», мы так и не успеем сделать ничего путного. Так что возьми себя в руки и угомонись.

– Угомонилась, – буркнула Ленка, успокаиваясь так же внезапно, как и завелась. – Мне все понятно по этой вашей кошаре – или овчарне, короче, по сараю с баранами, которыми рулит кучка волчат...

– Лен!

– Да все, все – все уже... Кхм-кхм... – Ленка фыркнула, показательно продышалась и отпила минералки. – Все, я спокойна. Я солнце... Я солнце... Я... Нет, я, конечно, солнце, но я не поняла: чего ты от нас хочешь?

– Ну, не знаю... – у Лехи дрожали губы, голос был сырой и прерывистый. – Теперь, после всего сказанного... наверно, ничего...

– Да ладно тебе дуться! – Ленка лучезарно улыбнулась, как будто ничего и не было. – Ты же ас, мастер, профи – не обращай внимания на женскую истерию, это неизбежные издержки конспиративной работы!

– Угу... – Леха продолжал сосредоточенно смотреть в сторону и пытался обуздать прыгающие губы. Такое ощущение, сейчас встанет и уйдет.

– Ну же, Лешенька! – Ленка продолжала подлизываться. – Ну сам же понимаешь: постоянное напряжение, общество мужланов двадцать четыре часа в сутки, их вонючие носки...

– Вранье! – я не выдержал – скинул кроссовки, положил ногу на ногу – этак по-английски – и попросил сидящего рядом Леху: – Сделай одолжение – понюхай носок.

– Эээ...

– Никаких подвохов, никакого издевательства – просто нужно положить этому конец. Я тебя прошу: немного наклонись, втяни носом воздух и скажи, чем пахнет.

Леха наклонился, принюхался и пожал плечами:

– Ну... Вообще ничем не пахнет.

– Можешь и мой понюхать, – Федя солидарно повторил мой жест.

– И твой не пахнет, – подтвердил Леха, взяв замер аромата.

– Э, вы чего это? – Ленка смотрела на нас с удивлением.

– Тебя уличили во лжи! – Ирина весело рассмеялась.

– Не пахнет?

– Нет.

– И что это значит?

– Ну... Либо у вас обоих прекрасный метаболизм, либо вы ежедневно надеваете чистые носки, либо часто моете ноги с мылом – а может, сразу все вместе...

– Либо Ленка на нас наговаривает и намеренно очерняет в глазах другой дамы, – завершил я мысль, выразительно посмотрев на Ирину. – С какой целью она это делает, это уже другой вопрос. Но факт – она это делает.

Леха судорожно выдохнул, допил остатки сока, с благодарностью посмотрел на меня и улыбнулся:

– Спасибо, брат, – поддержал.

Не за что. Обращайтесь, если что. Мы эту мегеру изучили вдоль и поперек и давно выработали стратегию противодействия...

– Да я знаю, почему она так себя ведет, – буркнул Федя. – Но это не важно, давайте к делу.

– Зачем я так себя веду? – Ленка задумалась. – Да низачем. Просто у меня месячные. В сочетании со скверным характером и мощной душевной травмой – это дает просто убийственный эффект.

– О Господи... – Федя смущенно зарделся. – Ну и зачем об этом всем рассказывать?!

– Люди должны знать, почему я так безобразно себя веду, – пояснила Ленка. – Иначе подумают, что я буйная, а это не так. А месячные – очень уважительная причина, так что...

– Леха, мы сегодня делом будем заниматься или где? – заторопился Федя.

– Короче, есть два варианта, – оттаявший Леха привычно взял деловитый тон. – Наемники и народное восстание.

– Про наемников ты ничего не говорил, – заметил я. – Ты что, варианты на ходу придумываешь?

– Нет, это вариант номер один, – торопливо пояснил Леха. – Это основной рабочий вариант. А народное восстание – это резерв, на тот случай, если по каким-то причинам первый вариант вас не устроит.

– Ты нас уже неплохо знаешь, – быстро прикинула Ленка. – Ты очень неглуп, хоть и выглядишь как последний амнундак, – Федя, ничего, что я пользуюсь твоей терминологией?

– Чего, – буркнул Федя. – Ты все-таки дама, хотелось бы...

– Да ну тебя, – отмахнулась Ленка. – Итак, ты товарищ башковитый и рационально мыслить умеешь. Вывод: значит, в этом варианте есть что-то такое, что нас наверняка не устроит, – и ты почти уверен в этом. Так что давай, сразу переходи к восстанию.

– Ну уж нет, пусть расскажет, что это за наемничество такое, – заартачился я. – Во-первых, любопытно, во-вторых, может, там будут какие-то конструктивные моменты.

– При этом варианте студенты в акции вообще не участвуют, – пояснил Леха. – Вы действуете в первой половине дня – в понедельник или вторник, когда все на занятиях, а чуркохеды почти в полном составе будут отсыпаться после ночных развлечений. На занятия они не ходят, ночью буйствуют, людям спать не дают, потом днем отсыпаются.