– Да там район такой – оторви да брось, – объяснил Леха. – Справа рынок, слева – парк да пустырь, сзади гаражи, спереди – опять пустырь и стройка. Кроме того, до этого много раз было так, что студенты звонили в отдел – просили приехать, так из отдела первым делом перезванивали на вахту – оборотням-чуркохедам, что дежурят в общаге, и переадресовывали: там от вас жалуются, разберитесь. Ну, понятное дело, они разбирались – по-своему. Короче, все повязано.

– Ясно, – кивнул Федя. – Давай теперь про азиатов.

– А что – про азиатов? – Леха удивленно вскинул брови.

– Три сотни гастарбеков-таджибайтеров, – подсказал я. – Они там спят, бухают, размножаются, ганджубасят, цепляются к нашим девчатам – ну, не знаю, что они там еще у вас вытворяют? Как – с ними?

– Честно говоря, слухи о бесчинствах вот этих самых таджибайтеров слегка преувеличены, – Леха хмыкнул. – Может, где-то и бесчинствуют – но не здесь.

– Да-а? Это что, у вас там какая-то особая порода?

– Нет, такие же, как везде. Но здесь они просто спят. Приходят за полночь, вполне организованно – крупными такими стайками, с полчаса укладываются, а с пяти до шести утра таким же макаром уходят обратно на рынок. Вы не поверите, но вреда от этих трех с половиной сотен на порядок меньше, чем от трех десятков оборзевших чуркохедов с первого этажа. Весь вред – это вонь да топот два раза в сутки. Да и то не потому, что они патологические грязнули, а просто там у них дикая скученность, один «толчок» на полсотни: утречком каждый по разу сходит – до обеда потом выветривается. В общем, со студентами они практически не соприкасаются. Да, по идее, надо бы их всех выгнать, сделать на верхних этажах ремонт и расселить студентов в соответствии с нормами. Но перед лицом воинствующих чуркохедов азиаты отходят на второй план и вообще не воспринимаются как проблема. Так что в формате предстоящего мероприятия их можно не учитывать.

– Они что, сами там варятся? – уточнил Федя. – Без «смотрящих»-надзирателей?

– Да нет, у них там все как в нормальной триаде – небольшая бригада, с десяток бойцов, смотрят за всем, разруливают «терки», в общем, следят за порядком.

– Ну вот, еще десять единиц, – приплюсовал Федя. – Не факт, что «впишутся», но учитывать надо. В каких отношениях с объектами?

– Да вроде бы нет у них отношений, – Леха пожал плечами. – Не кентуются они. Эти наши чуркохеды – они не то чтобы расисты, но, как бы это правильнее сказать... В общем, высокомерно относятся – что к азиатам, что к русским, ставят их значительно ниже себя. Типа – рабы, чмошники и так далее. Иногда, правда, общаются; на предмет чего – не в курсе, просто видели неоднократно, что они ходят на верхние этажи.

– Думаю, они туда за наркотой ходят.

– В смысле?

– Ты сказал, что начиная с этого месяца в общежитии появился героин.

– А, ну да, – спохватился Леха. – Да, до сентября был исключительно ганджубас – чуркохеды толкали студентам. Где брали, точно не знаю, возможно, у этих же азиатов. Но не факт. А как появились эти новые отмороженные «целевики» – да, почти сразу же появился и «герыч».

– В общем, не исключено, что есть вариант: связь джигитов с триадой на почве распространения наркотиков?

– Да черт их знает, – Леха слегка смутился. – Я как-то особо этим не интересовался – где они берут. Может, и есть такая связь. Не думаю, что это актуально в формате предстоящего мероприятия...

– Зря не думаешь, – покачал головой Федя. – Надо было пробить это дело до упора. А теперь, чтобы подстраховаться, придется эту бригаду включать в расчеты как полноценных объектов. Оружие у них есть?

– Эмм... – Леха смущенно почесал затылок. – Ну-у...

– «Да», «нет», «не знаю»?

– Не знаю, – честно признался Леха. – Я их вообще как-то сразу исключил из общего плана, так что...

– Ты, Леха, плохо подготовился, – сурово заметил Федя. – Азиаты – это серьезная сила, с ней следует считаться.

– Будет очень неприятно, если в решающий момент они «впишутся» за джигитов, – добавил я. – Так что, пока не началось, надо все это досконально выяснить.

– Да-да, я пробью, – заторопился Леха. – Я все уточню...

– А теперь о главном, – Федя со значением посмотрел на Леху. – Расскажи о личном составе, с которым нам предстоит работать. Что за бойцы, откуда, квалификация?

– Эмм... – Леха опасливо покосился на Ленку. – Это «скины».

– Ну вот и докатились, – сердито буркнула Ленка. – Потрясающая идея! Долго думал, нет?

– Понимаешь...

– Здорово! – Ленка ядовито ухмыльнулась и наградила Леху аплодисментами. – Леха – ты меня удивил! Можешь считать, что я в шоке.

– Это нормальные «скины», – поторопился внести ясность Леха. – Конкретные ребята, занимаются делом, в отличие от некоторых гламурных группировок...

Ленка считает «скинов» бездельниками и лоботрясами. Основание – джигиты бесчинствуют на улицах русских городов, делают все что хотят и чувствуют себя везде как дома – а «скины», вместо того чтобы дать им достойный отпор тотального характера – повсеместно, на каждой пяди русской земли, – занимаются мелкими пакостями, типа разовых избиений таджиков, и самопиаром в СМИ и Интернете. Леха о Ленкином отношении к «скинам» знает.

– ...Боевой дух у них – на высшем уровне. Я когда сказал, что работать будут под вашим командованием – они пришли в неописуемый восторг. Типа за вами – хоть в ад.

– Нам до их боевого духа нет ровно никакого дела, – категорично заявила Ленка. – Так что давай, сразу переходи ко второму варианту.

– Нам без разницы, к какой организации принадлежат эти люди, – неожиданно для себя вмешался я. – Если они на нашей стороне и выступают против нашего врага – этот вопрос автоматически отодвигается на второй план. Нас в первую очередь интересует, что они из себя представляют в бойцовском плане.