— Прошу прощения, миледи.

Голос Эндрю Лафолле заставил Хонор обернуться.

— Еще раз прошу прощения, миледи, — сказал Лафолле, стоявший у входа и страховавший Харрингтон даже здесь, в спортивном зале «Оборотня».

— Что случилось, Эндрю? — спросила она, снова выплюнув капу.

— Не знаю. Но лейтенант Меарс говорит, что вы нужны на флагманском мостике.

— На флагманском мостике? А зачем?

— Он не сказал. Но если хотите, — он поднял руку с коммуникатором на запястье, — я могу связаться и уточнить.

— Пожалуйста. И будь добр, выясни, насколько это срочно. Если небо ещё не падает на землю, мне хотелось бы перед возвращением на мостик принять душ и переодеться!

— Слушаюсь, миледи, — ответил Лафолле с легкой улыбкой и заговорил в свой наручный коммуникатор, затем поднял взгляд с несколько отсутствующим видом человека, выслушивающего ответ через невидимый наушник. Вдруг выражение его лица резко сменилось, и Хонор вскинула голову, почувствовав в нем удивление и тревогу.

— Что? — резко спросила она.

— Тим говорит, что патрули периметра только что миновала «Смерть пиратам», миледи, — ответил телохранитель, назвав флаг-лейтенанта не по званию, как он обычно делал из уважения к чувству собственного достоинства молодого человека, а просто по имени. Он встретился взглядом со своим землевладельцем и напряженно добавил: — Он говорит, что «Смерть» повреждена. Очень сильно.

Пару секунд Хонор таращилась на него в оцепенении. Мысли её застыли. Затем движение их резко восстановилось, и одновременно пришло ощущение физического потрясения.

— Насколько сильно? — Вопрос прозвучал сухо и деловито, но она знала, насколько обманчиво это спокойствие. — И что с капитаном Бахфишем?

— Насколько серьезны повреждения, Тим точно не знает, миледи, но, судя по всему, дела плохи. — Эндрю вздохнул, — И на запрос патруля ответил старпом «Смерти». По его словам капитан Бахфиш ранен.

Хонор удерживала себя в кресле бота только предельным напряжением воли. Нимиц лежал свернувшись у неё на коленях, и она физически ощущала напряжение его мускулов, когда бот отключил двигатель и к нему протянулись тяговые лучи шлюпочного отсека «Смерти пиратам».

Одного взгляда сквозь бронепластовый иллюминатор было достаточно, чтобы оценить серьезность ущерба: в корпусе «Смерти» зияли уродливые пробоины. Да, то, что произошло с вооруженным торговцем, можно было назвать «сильными повреждениями», но, по мнению Хонор, это была слишком сильная недооценка.

Бот мягко качнулся, выравниваясь на внутренних гироскопах, и тяговые лучи мягко уложили его на причальные опоры. К борту подвели рукав переходного туннеля. Хонор с угрюмым удовлетворением отметила, что по крайней мере шлюпочная палуба не разгерметизирована.

В ответ на переполнявшие Хонор тревогу и гнев древесный кот погладил ее по колену средней лапой.

«Они говорят, что с ним все будет в порядке», — сообщил он жестами.

— Нет, — ответила Хонор, — они говорят, что он сказал, что все будет в порядке. Это не одно и то же.

«Он не стал бы лгать. Не тебе. Не про это».

— Паршивец, — вздохнула Хонор, — иногда мне кажется, что вам, котам, в людях ещё разбираться и разбираться. Эмпатам и телепатам лгать друг другу бесполезно, но нам, двуногим, постоянно кажется, что соврать легко. И если мы хотим уберечь кого-то от волнений…

«Знаю. Но тебе бы он лгать не стал. Кроме того, — несмотря на искреннюю тревогу Нимица, Хонор ощутила его мысленную усмешку, — он знает, как ему влетит за ложь потом, после выздоровления».

Хонор уставилась на кота и, к собственному изумлению, рассмеялась.

— Может, ты и прав, — сдалась она. Но тут же снова помрачнела. — С другой стороны, то, что докладывал не он, а его старпом, наводит на тревожные размышления.

«Скоро узнаем, — сообщил жестами Нимиц. — Зеленый свет».

Харрингтон перевела взгляд на сигнал над переходным люком и, убедившись в правоте Нимица, взяла его на руки и встала. Бортинженер уже тянулся к кнопке, открывающей выход. Хонор оглянулась через плечо на поднимавшихся со своих сидений спутников. Прямо за ней разместились Лафолле и Спенсер Хаук, но народу набилось столько, что просторный салон бота едва вместил всех. Помимо Мерседес Брайэм, Джорджа Рейнольдса, Андреа Ярувальской и Тимоти Меарса на «Смерть» прибыл капитан медицинской службы Фриц Монтойя… во главе врачебной бригады из двух десятков специалистов.