Александр подошёл к пришедшей в себя девушке. Через тонкие прорези опухших от побоев век, на него смотрели два чёрных глаза. Лица практически не было. То, что раньше называлось лицом, теперь можно было назвать одним словом — месиво. Девушка была голой, клочья одежды, в которую она была одета, валялись рядом.

Александр снял пиджак и накинул на дрожащие плечи.

— Я Таня, помните?

Саша присмотрелся к девушке и пожал плечами.

— Я Таня из Москвы, неужели вы меня забыли?

Глава 21

Так и есть — сбился! Начал с теории относительности, со старика Энштейна, а докатился, чуть ли не до убийства. Впрочем, почему же чуть ли? Совсем даже не чуть ли. Бандюга, который упал животом на свой собственный нож, скончался прямо на клумбе не приходя в сознание ещё до приезда милиции и скорой. Второй — с переломанной челюстью лежал в тюремной больничке и ничего кроме мычания не мог из себя выдавить. Вот и разберись убийство это или самоубийство? Как сказал старик Энштейн: — всё относительно. Бандит, конечно, сам не упал — помогли, следовательно, убийство. С другой стороны, падая, он напоролся на свой собственный нож — значит самоубийство. Можно, конечно квалифицировать и как несчастный случай, но уж больно не хочется, потому, как тогда того, с переломанной челюстью придётся отпустить, а ему за одну только рожу лет пятнадцать строгого режима положено.

Николай закрыл дело и со злостью швырнул его на стол.

— Ты, что? — заметил раздражённость своего товарища напарник Николая.

— Жаль, что второму только челюсть свернули. Разбирайся теперь с этими уродами! А так оформил бы обоюдку и дело с концом.

— А кто тебе сейчас мешает? Скорее всего, так и было: один другому по челюсти заехал, а тот в свою очередь толкнул его.

— Нет. Я у трупа руки осматривал. После такого удара кости на руках должны быть или сломаны или, как минимум, кожа содрана. К тому же на месте происшествия найдено разорванное женское нижнее бельё.

— Значит, изнасилование было?

— Или попытка, — поправил товарища Николай.

— Вот они бабу и не поделили. Слушай, а может быть, это она их так изуродовала, пока они между собой разбирались?

Николай отрицательно помотал головой.

— Ты череп этого кашалота видел? Нет, женщина так не смогла бы. Скорее всего, жертва кричала. Кто-то услышал и подоспел на помощь. Тогда всё выходит: одному это кто-то челюсть на бок свернул и второму помог на своё перо упасть.

— Выходит, ты этого кого-то теперь искать будешь?

— А ты что предлагаешь?

— Коля, его же придётся за убийство судить, а он, между прочим, человека спасал.

— Если спасал, то ничего ему не будет.

— Неужели ты думаешь, что та женщина стояла и ждала, когда закончится драка? Она, небось, схватила ноги в руки и поминай, как звали. И чем этот герой свою невиновность доказывать будет? Сам понимаешь: если найдёшь этого парня — срок он за свой подвиг получит, вместо медали.

— Понимаю, конечно понимаю, вот поэтому и злюсь. Выхода-то другого нет!

Напарник подозрительно посмотрел по сторонам и шёпотом произнёс:

— Есть выход.

Николай с надеждой посмотрел на напарника.

— Только давай об этом не здесь. На Литейном пивной бар есть — "Жигули", пошли туда.

Если честно, то "Жигули" на Литейном для таких разговоров тоже место не подходящее: народу много и что у этого народа на уме пойди разбери… Может быть, это и так, но если у человека складываются обстоятельства в которых трудно разобраться, он, почему-то, приходит именно сюда.

— …Митя, ну почему я обязан сажать честных людей? — кричал Николай.

— А зачем их сажать? — не понимал Митя.

— То есть как зачем? Закон не оставляет мне выбора.

— Закон? Где ты видел закон?

Митя залез под стол и стал шарить там руками.

— Мужики, вы тут закона не видели? — смеялся он. — Гражданин, здесь закон не пробегал?

Однако, гражданин к которому обратился Митя дошёл уже до такой кондиции, что не мог заметить не только закона, но и людей, окружающих его.

— Нет, никто твоего закона не видел, — сказал Митя, садясь на место.

— Я с тобой серьёзно, а ты на шутку переводишь.

— А я с тобой тоже не шучу, — уже серьёзно сказал Митя. — Разве был такой закон по которому можно было развалить Советский Союз? Нет, такого закона не было. Был референдум по которому граждане высказались вполне определённо — народ против уничтожения СССР. Вот это был закон. И где, спрашивается он? Его украли бандиты и написали свои законы.

— Какие бандиты? Ты про что, Митя?